Постепенно потекли ароматы, а вместе с ними и слюни у присутствующих. А когда добавили чеснок, у большинства животы заурчали. Мелко-мелко нарезали сыр, терок то здесь нет, разогрели лепёшки, ещё с завтрака. И на сладкое поставили мёд.

Стефания отнесла рагу и отдельно сыр мессиру Риччи, и мы дружно уселись за стол."

"Отовсюду слышались похвалы Пресвятой Деве и Кларе. Я показала, как макать булки в рагу. Мы вспоминали сегодняшний день, смеялись друг над другом.

Вверху мессир Риччи постучал палкой, позвал Стëфу и попросил добавки.

После ужина сытые, довольные и уставшие, все разбрелись готовиться ко сну.

Глава 7

Следующий день я решила посвятить мессиру Жакопу. Надо у него прибраться, расспросить про болезнь, про себя. Не грозит ли мне замужество? Я пока не готова. А в книжках, которые дома читала, всё просто. Возраст подошёл и опекун находит мужа, с которым знакомство происходит как правило на свадьбе. Нет, замуж выходить со временем в любом случае надо. Гормоны то разгуляютя. Кроме того, здесь наверняка патриархат, женщина лишь тень мужа.

После завтрака, я поднялась к хозяину.

— Доброго дня мессир Жакоп. Можно у Вас спросить кое-что? — мой поклон в этот раз удался.

Хозяин отодвинул работу и гостеприимным жестом предложил мне присесть.

— Слава Пресвятой Деве, ты поправилась окончательно. Слышал, какую уборку вчера на кухне учинила. Работящая ты, вся в мать.

При этих словах я печально вздохнула и потупила глаза.

— Мессир Жакоп, чем старше я становлюсь, тем меньше помню своё детство, и Вы единственный, кто может рассказать мне про это.

— Детство у тебя было печальное. Но давай по порядку. В молодости я служил в королевской гвардии. Разное бывало, и сражаться приходилось. Однажды попал наш отряд в засаду, крепко нам тогда досталось, меня сильно в ногу ранили, а жизнь мне спас Кальвино Ринальди. Из под лошади упавшей вытащил, да подальше отнёс. Кальвино был таким же гвардейцем как и я. Вот с тех самых пор и стали мы держаться вместе. Я считал себя обязанным за спасение, и хотел вернуть долг. Кальвино же был балагур, но ему нравилось моё спокойствие. Это и держало нас вместе. А после службы разъехались по домам, но связи не потеряли.

При этом рассказе глаза старика живо заиграли, он как будто заново переживал события своей молодости.

— Кальвино всегда жил легко, весело. Деньги, что достались ему от отца в качестве наследства, он быстро прокутил. Жил на налог со своих деревень. Женился первый раз — не успел обзавестись потомством, мор забрал жену и половину крестьян выкосил. Сам еле жив остался, но исхудал страшно. Так до смерти как деревяшка и ходил — хозяину кажется тяжело давались воспоминания.