Никогда еще ей не приходилось слышать, чтобы отец повышал на мать голос.

– Но придется, Йохан! Она заслуживает того, чтобы знать правду. Если не сейчас, то когда?

– Не твоя это правда, чтобы ею раскидываться! – возразил папа.

«Какую еще правду?» – мелькнуло в голове у Анны.

– Мне уже пятнадцать. Если вы что-то еще знаете, я готова это услышать.

Мама с папой переглянулись. Когда мама снова обратила на нее взгляд, у нее на губах порхала легкая печальная улыбка.

– Ничего мы не знаем, сладкая моя. Прости. Я просто совсем разволновалась. Все-таки Фрея была моим лучшим другом по жизни.

Анна снова уткнулась лицом в мамину грудь, и та обняла ее сильней. Вместе они прижались друг к другу, а папа обвил их руками.

Всех троих охватило горе; их чувства и эмоции обострились до предела. Рыдания теперь было не остановить. Фрея больше никогда не приедет. Короля и королевы нет на свете. Казалось, будто сами стены надвигаются и давят, но Анна сопротивлялась из последних сил.

Она огляделась вокруг в поисках хоть какого-нибудь утешения. За маминым плечом светилось окно гостиной. Разглядеть его сейчас, затуманенным от слез взором, было трудно, но Анна знала, что оно там. А еще она знала, что, взгляни она в него, и за двумя рядами домов, там, внизу под горой, все так же стоит Эренделл, стоит и зовет ее. Она невольно подумала: а что творится в замке в этот самый момент? Кто утешит принцессу Эльзу?

И Анна еще сильней прижалась к родителям. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы рядом с принцессой Эльзой был сейчас хоть кто-нибудь.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Эльза

Свалившись мешком, Эльза лежала у себя в комнате на полу и смотрела на обледенелый потолок, а вокруг нее падал снег.

Прошло уже три дня с момента рокового известия о гибели родителей. Она ни разу не выходила из своей комнаты. Она не ложилась спать. Не притрагивалась к еде, которую оставляли у ее двери. Отказывалась видеться и говорить с кем-либо, даже с лордом Петерсеном, который теперь был единственным, кого она могла бы назвать близким человеком. Все, чего она хотела, – чтобы ее оставили в покое.

Снежинки опускались на щеки и нос, а она любовалась сосульками, свисавшими с потолка. Сосульками, которые она сама каким-то образом сотворила."

"Странная ирония: довелось же ей обнаружить в себе такие удивительные способности именно в тот момент, когда рядом не осталось никого, с кем можно было бы поделиться этой поразительной новостью.

Она подняла руку. Пальцы тряслись, и она ощутила, как из них снова текут ручейки льда. Лед застыл, и на полу перед ней образовалась скользкая дорожка. Эльза по-прежнему не до конца понимала, как это работает, но теперь по крайней мере могла предчувствовать, когда назревает новый ледяной поток. В такие моменты у нее начинали дрожать пальцы, сердце билось сильнее.