И вовремя, ведь Ханс уже занес меч, готовясь пронзить ее сердце.

Сердце ее сестры.

Собрав остатки сил, Анна бросилась вперед.

– Нет! – закричала она, оказавшись рядом с Эльзой ровно в миг, когда клинок начал опускаться.

Она подняла руку, чтобы остановить его, и вдруг почувствовала, как из самого сердца вырвался морозный поток, быстро распространяющийся по всему телу до кончиков пальцев. Анна дотронулась до меча в тот момент, когда лед окончательно покрыл ее руки. От легкого касания клинок рассыпался на мелкие осколки, а Ханса откинуло ударной волной, которая, казалось, исходила прямо от принцессы.

Мгновение спустя Анна в последний раз выдохнула, выпустив в воздух облачко пара, которое практически сразу унес порыв ледяного ветра.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Эльза

Раздался внезапный треск и звон, земля затряслась. Эльза словно вынырнула на поверхность из пучины охватившего ее отчаянья и огляделась. Ветер вдруг стих, снегопад прекратился, а последние снежинки зависли в воздухе, как будто время остановилось. Принцессе понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что произошло.

– Анна! – закричала она, поднимаясь на ноги.

Ее сестра была закована в лед."

"Девушка напоминала статую, навсегда застывшую с вытянутой в небо рукой. Ее плащ, казалось, все еще развевается на ветру, словно девушка бежит к сестре, чтобы укрыть ее от опасности. Ханс лежал в сугробе неподалеку. Рядом в снегу валялись осколки меча. Эльза поняла, что Анна действительно защитила ее от рокового удара. Она пожертвовала собой, чтобы спасти сестру.

Принцесса протянула руку и осторожно дотронулась до лица Анны, словно боясь, что заковавший ее лед может вдруг рассыпаться.

– О, Анна, только не это! Нет! Нет! – шептала она, нежно гладя обледеневшую щеку. – Анна! Моя добрая, веселая Анна, не бросай меня. Так не честно! Прошу, останься!

Забыв обо всем на свете, Эльза, сраженная новым горем, упала на ледяное изваяние, совсем недавно бывшее ее сестрой, и горько заплакала. Она не заметила, как пришел Олаф, не обратила внимания на светловолосого юношу, приехавшего на олене, не взглянула ни на лорда Петерсена с рукой на перевязи, ни на Герду, ни на Кая, ни на Олину, которые тревожно всматривались вдаль с берега фьорда.

Все королевство вдруг очнулось от тягостного сна и вспомнило, что в Эренделле не одна принцесса, их две. Но они вспомнили ее только для того, чтобы снова потерять.

– Прости меня, Анна, – шептала Эльза. – Я люблю тебя больше всего на свете. Этого ничто не сможет изменить.

Она еще крепче обняла сестру и вдруг... услышала тихий вздох, а потом почувствовала, как еще секунду назад неподвижное тело расслабляется. Что? Неужели Анна жива! От сковавшего девушку льда не осталось и следа, даже белая прядка в волосах пропала.