А потому, когда я наконец сочла нужным им воспользоваться, то решила в моем фирменном духе извлечь из идеи все до последней капли.

Видите ли, – продолжала она тараторить, включив теперь в число слушателей и Дона с полковником, – центральные персонажи романа – двое идентичных близнецов, братья Фабер, Кеннет и Джордж. Они не только абсолютно похожи, но и одеваются абсолютно одинаково. Они даже общаются на закодированном языке, который больше никто не понимает, и без конца допекают всякими розыгрышами, злыми, отвратительными проделками своих соседей, а те, разумеется, не способны различать их.

– Но я…

– Самое же странное, – продолжала писательница, игнорируя попытку Трабшо перебить ее, – что они постоянно вздорят между собой, и читатели вскоре узнают, что они втайне презирают друг друга. А потому ясно, когда один убит, что убил его другой. Но поскольку оставшийся в живых упорно отказывается назвать себя, перед Алексой Бэддели встает дилемма: кто есть кто? Ей приходится напрячь весь свой внушительный интеллект, как вы любезно выразились, старший инспектор, чтобы установить, Кеннет л и убил Джорджа или Джордж убил Кеннета.

– И который убил? – спросил Трабшо, чья голова шла кругом в буквальном смысле слова.

– Вы говорите, что читали роман, – сухо возразила Эвадна Маунт. – Вот и скажите мне.

Он уставился на нее почти, а то и вовсе невежливо, прежде чем сообразил, что сейчас не время для литературных реминисценций.

– Миссис Маунт, нас друг другу не представили, так что я возьму эту честь на себя. Старший инспектор Трабшо. Или мне следует сказать бывший старший инспектор Трабшо.

– Рада познакомиться, – парировала писательница.

– А я с вами. Собственно, весьма польщен. Однако я должен все-таки настоять, чтобы вы незамедлительно вернулись в гостиную к остальным гостям. Тут не место для дамы.

Эвадна Маунт бесстрастно взглянула на распростертое тело Реймонда Джентри."

"– Вздор. Не могу говорить от имени всех моих собратьев-женщин, но я способна глядеть на мертвое тело, не хлопаясь в обморок, будто беспомощная дурочка. И мне как автору детективов полезно понаблюдать за надлежащим – как говорят в Скотленд-Ярде, верно? – процессом?… Ах, нет-нет, процедурой, так ведь?

К тому же, как только что заметил Роджер, это преступление из тех, какие предположительно случаются только в книгах, а однако, согласно одной моей теории, даже в реальной жизни случаются таинственные убийства, для разгадки которых мы, писатели, подходим больше, чем вы, полицейские. Разумеется, я не предполагаю, что вы разделяете эту точку зрения, но, конечно же, вы согласитесь, что чем больше, тем веселее?

– Чем больше, тем веселее, по-вашему? Вы так считаете? – сказал старший инспектор по размышлении.