Официанты, ловко лавируя между столов, убирали грязную посуду, а на сцене появился известный комик. Взяв в руки микрофон, он принялся рассказывать анекдоты, причем делал это так остроумно и весело, что невозможно было не смеяться.

Наконец подали десерт — шоколадные корзиночки с глазированной клубникой под взбитыми сливками. «Грешна, но не могу отказаться», — думала Мишель, с наслаждением поглощая ароматные ягоды. Шоколад и сливки она есть не стала и как раз потянулась к крекерам и сыру, когда объявили о начале показа мод.

По сцене заходили парами манекенщицы в деловых, послеобеденных и вечерних туалетах.

Как только последняя пара удалилась, официанты принялись разносить кофе, и это послужило сигналом для диджея включить музыку. Многие стали подниматься из-за столов, чтобы размяться и пойти подышать свежим воздухом.

— Простите… — проговорил мужской голос. — Вы не против потанцевать со мной?

Мишель с улыбкой повернулась на голос:

— С удовольствием.

Она положила салфетку и встала.

Он танцевал хорошо, просто великолепно, и она засмеялась, не слишком удачно пытаясь подстроиться к нему, когда он начал целую серию сложных па. Это было очень мило, он был само очарование, и следующие несколько минут для нее не существовало ничего, кроме музыки.

— Вы чудесно танцуете, — сказала Мишель, когда ритм замедлился.

— Мы с сестрой участвуем в соревнованиях по бальным танцам.

— Это и видно.

— Ах, если бы… — Он тряхнул головой. — Да нет, конечно… Зачем вам это?

Мишель подняла глаза. На его лице были написаны юношеский восторг и нерешительность.

— Зачем мне что!

— Ну, пойти со мной куда-нибудь. В кино, кафе… куда-нибудь.

— Если бы я была одна, пошла бы с удовольствием.

— Правда? — недоверчиво спросил он. — Пошли бы?

— Конечно, — заверила она его.

Музыка кончилась, и Мишель, воспользовавшись этим, поблагодарила юношу, всем своим видом показывая, что хочет вернуться к столу.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Молодой человек повел танцевать свою сестру, а Никос, посмотрев в глаза Мишель, когда она села рядом с ним, наполнил бокал шампанским и протянул ей.

— Надеюсь, ты не обижала его?

— Он пригласил меня в кино.

— А ты, естественно, отказалась.

Мишель захотелось поддразнить Никоса. Видит Бог, он этого заслуживает.

— Я хорошенько подумала, — проговорила она серьезным тоном, — и решила, — тут она немного помедлила и игриво улыбнулась, — еще разок с ним станцевать.

Никос прижал палец к ее губам.

— Только учти — последний танец мой.

— Постараюсь как-нибудь не забыть.

— Кокетка, вот ты кто, — сказал он. — Ты будешь кофе?

— Да, пожалуй, — ответила она жеманно. — А то ведь еще капля шампанского, и все — я больше за себя не отвечаю.

Он улыбнулся обезоруживающей улыбкой.