Стоит ему только на нее взглянуть — и все, она пропала, она тает и растворяется под его взглядом, и все в ней кипит и бурлит, словно при какой-то таинственной химической реакции, удивительно еще, что не вспыхивает ярким пламенем.

— Тогда будет лучше, если ты отпустишь мою руку, — собрав все свои силы, спокойным тоном проговорила Мишель. Его глаза, находившиеся так близко, посмотрели на нее задумчиво.

— Успокойся и не капризничай, — сказал он вполголоса. — В конце концов, домой-то мы поедем вместе, ведь так?

— Ах, я вся трепещу.

— Уж постараюсь и в самом деле это обеспечить.

— Что ж, тогда давай ешь побольше. Тебе понадобится много сил… — (его бровь с веселым удивлением взметнулась вверх, глаза потемнели) — дорогой, — совсем тихо добавила Мишель и вырвала руку.

Она бросила взгляд на Эмилио, глядевшего на нее с добродушной насмешкой, и состроила гримаску, округлив глаза.

Подавали на выбор цыплят или рыбу. Мишель остановилась на рыбе, попробовала каким-то экзотическим способом приготовленные овощи и отставила тарелку. Предполагался еще десерт и набор сыров, и она решила, что съест еще что-нибудь из фруктов и кусочек сыра, и все, с нее будет достаточно.

Мишель взяла стакан с водой и стала пить маленькими глотками, не отрывая взгляда от Никоса, который аккуратно разделывался со своей порцией. Он ел с видимым наслаждением, получая удовольствие от каждого кусочка, отправленного в рот.

Вот с таким же удовольствием он доставляет наслаждение женщине. Достаточно было посмотреть на его губы, чтобы представить, как они медленно передвигаются по ее телу, лаская гладкую кожу, целуя каждую бьющуюся жилку. Они оба охвачены одной страстью, и за каждым его смелым жестом следует ее робкий ответ.

Мишель почувствовала, как от одной только мысли о том, что он способен с ней сделать, ее кровь закипела и побежала быстрее по жилам, разнося жар по всему телу. Боже ты мой, что же это творится?"

"В этот самый момент Никос медленно повернул к ней голову.

И на какую-то долю мгновения она предстала перед ним такой, какой была, — охваченной страстным желанием, которое она тут же укрыла под маской добропорядочности, не позволяющей таких сумасбродств. Но он успел все заметить, это было видно по его потемневшим глазам.

Казалось, они одни в этом зале, только он и она, и Мишель могла поклясться, что она качнулась к нему, словно притягиваемая исходящей от него магнетической силой.

А потом он улыбнулся. Его губы, открывшиеся в улыбке, как будто что-то обещали, что-то, что будет принадлежать только им двоим.

Мишель с силой прикусила нижнюю гy6y, так, что стало больно и она почувствовала соленый вкус крови. И наваждение исчезло. Зал был снова полон людей, приглушенного говора и негромкой музыки.