Она повернулась к сидящему недалеко от нее молодому человеку примерно одного с ней возраста, который, как она уже успела понять, привел на бал свою сестру.

— Мне кажется, вечер получился на славу, — сказала она, наклонившись к молодому человеку.

На его щеках запылал румянец.

— Да, да, вы правы. — Он показал рукой на сцену, где певица отвечала поклонами на новый взрыв аплодисментов. — Она просто необыкновенная, правда?

— Да, необыкновенная, — торжественным тоном подтвердила Мишель.

— И все так вкусно, не правда ли? — продолжал он свое отважное наступление. — Вы позволите налить вам вина? Может, еще шампанского?

Мишель одарила его пленительной улыбкой.

— Если хотите, можете налить мне воды.

Он, естественно, хотел. По всему было видно, что он до сих пор еще не верит своему счастью, учитывая, что эта красивая блондинка, которая сама с ним заговорила, пришла с мужчиной, всем своим видом внушавшим молодому человеку какое-то благоговейное почтение и заставлявшим его, впрочем с некоторой долей безнадежности, мечтать о том, что когда-нибудь и он станет таким же.

— Вы часто бываете на таких благотворительных собраниях?

Он был очень мил, приятен, с ним было легко разговаривать.

— Мои родители активно занимаются благотворительностью, — объяснила Мишель. — Иногда и я к ним присоединяюсь.

— А что… — Он запнулся. — Может… Вы не согласитесь со мной потанцевать попозже?

— С удовольствием, — ласково сказала Мишель.

Им пришлось прерваться, потому что официантка стала сервировать главное блюдо, и Мишель, еще раз взглянув с улыбкой на молодого человека, опустила глаза на свою тарелку.

Легкое прикосновение к щеке заставило ее обернуться. Никос смотрел на нее с укором.

— Он еще совсем мальчик, — тихо проговорил он и заметил, как в глубине прекрасных зеленых глаз вспыхнули золотые огоньки.

— Намекаешь на то, что я не должна с ним разговаривать? — спросила Мишель с деланным недоумением.

— Просто мне кажется, он может принять всерьез твои заигрывания.

Мишель помолчала, глядя ему в глаза.

— А на тебя, значит, заигрывания Саски не действуют, я правильно поняла? — с ехидством спросила она.

— Так ты заметила… — Это был не вопрос, а утверждение, и Мишель еле удержалась, чтобы не выпалить тут же, что да, заметила, она замечает все, что он делает и как себя ведет. Но сказать это было бы равносильно своего рода признанию, а уж выдавать себя ей ни в коем случае не хотелось.

Никос взял ее руку, поднес к губам и поцеловал каждый палец в отдельности.

— Ешь, pedhakimou.

Нет, он действует на нее просто убийственно.