– Захочу и буду…

– Уже хочешь? – явно не то, что я, имеет в виду.

Подтверждая мои догадки, жмется ко мне своей эрекцией.

– Не меняй тему… Рассказывай!

– А ты настырная!

– Не могу понять: ты просто удивляешься или оскорбляешь?

– Одобряю. Но не сейчас.

– Очень удобно!

– Реально, Центурион… Не бузи, окей? Секрет не мой, а Чары. Не могу сказать, хоть режь.

Не столько слова, скорее тон успокаивает меня. Слышится он мне каким-то мягким и ласковым, хотя голос Кира сам по себе грубоватый.

– Тогда… – волнение уступает место азарту. Именно он кричит внутри меня что-то вроде: «Дай еще!».

И я перекладываю этот посыл в слова: – Если хочешь, чтобы я прекратила допрос, взамен секрету Чары рассказывай какой-то свой!

Бойка присвистывает. Громко и удивленно.

– Пять баллов, Вареник, – одобрительно кивает.

– Говори, давай!

– Лады, – сжимая ладонью мой затылок, притискивается лбом к переносице. – Внимание. Биг сикрет, – шепчет, а у меня дрожь по коже слетает. – Я тебя…

Тянет воздух – медленно и глубоко, будто с трудом решается на этот прорыв.

– Зимой в море прыгать легче, да? – понимаю я.

Бойка хмурится и кивает. У меня же сердце вылетает.

– Ну? Продолжи…

– Это слово есть в твоей фамилии, – выговаривает еще тише. Низко и сипло. Как обычно, вместо голоса дыханием кричим. И сердце у Кира точно так же безумно, как у меня, колотится – нахожу его ладонью. – Понимаешь?

– М-м-м… Любовь или мир?

– На хрена мне мир, Центурион? Я всегда за войну, – этот шепот проходит по всем моим нервам. А взгляд огненной волной врывается в душу. – В общем, я тебя… Все.

– И я тебя все.

Глава 28

А если будет больно?

Полумрак. Белые простыни. Разметавшиеся по подушкам синие волосы. Шумное дыхание.

Одурелое сердцебиение. Шкалит за красную линию. Тормознуть бы… Не могу. Эмоции горячими бурными волнами – топят.

Целуемся не меньше часа. Губы стерли. Смешали вкусы. Мои руки по ее голому телу – полный доступ. Ее ноги вокруг моих бедер – огненный капкан. Эйфория на максимум. Вышка.

– Ты такая мокрая… – выдыхая, вибрирую севшим голосом."

"– Да… – стонет Варя мне в тон. – Да…

Толкаясь, трусь членом между ее ног. Вставить не решаюсь. Пиздец, блядь, вставить не решаюсь! Пока думаю головой, не хочу, чтобы ей было больно. Двое суток прошло после первого и второго… Мы больше не пробовали.

Вообще, по договору, уже должны были вернуться в город. Но пару часов назад переговорили и постановили, что отъезд терпит до утра. Любомирова моя важно добавила, что просрочка не затронет оставшиеся двадцать семь дней. Типа бонус, блядь, выписала. Я слегка охренел от того, что у нас все еще, оказывается, есть сроки. Сука, не слегка, конечно. Рубануло конкретно по всем горячим… Хотел было развить тему, раскачать борта, доказать, что никаких границ больше не существует.