На самых низких оборотах смеюсь, сил совсем не осталось.

– И что ты делаешь? Я тебя миллион раз видел. Всю рассмотрел, – оповещаю самодовольно.

– Замерзла, – шипит Вареник.

И краснеет.

Я снова смеюсь. Позволяя ей укрыться, обнимаю. Сворачиваю у груди, как в кокон. Прижимаясь подбородком к макушке. Даю возможность спрятать лицо.

Едва дыхание полностью восстанавливается, поднимаю тему, которую мы практически каждый день обсуждаем.

– С универом не надумала?

– Да нет, Кир… – бормочет Варя, щекоча своим дыханием мою все еще раскаленную и сверхчувствительную кожу. Зажмуриваюсь, сглатываю и терплю. – Что-то не то…

– Совсем не нравится?"

"– Ну… Вроде и неплохо… Но не то… Я подумала… Давай не будем спешить. Я еще в других городах посмотрю. Не обязательно же здесь. Можно дистанционно, при желании.

– Да, ты права. Хоть в Китае.

– Ну вот…

– Ты… Обижаешься? – выталкиваю с трудом.

– На что именно? Из-за ссоры? Или…

– И по ссоре, и по осаде с тыла, скажи!

– Бойка… – давит возмущенно.

– Обижаешься?

Долго и шумно циркулирует воздух.

– Нет.

– Я старался, чтобы не грубо… – репа вспыхивает и пухнет от смущения. Но чисто по этим показателям мне давно похер. Важно обсудить. – Не грубо?

– Нет… Мне… Мне даже понравилось… – признается крайне тихо. – Очень.

– Хорошо, – довольно ухмыляюсь я.

И, наконец, расслабляюсь.

Ненадолго замолкаем, и меня сходу рубит сон. Глаза сами собой закрываются, дыхание меняется…

– Засыпаешь? – тихо шелестит Варя. Еще улавливаю, как поднимает голову и заглядывает в лицо. Что-то неопределенное мычу и, не поднимая чугунных век, отрицательно мотаю головой. – Спи. Сладких снов, Бойка. Я тебя люблю.

– И я тебя… – кажется, еще вполне разборчиво. Догадаться так точно можно. – До потери пульса, Центурион.

– Чувствую… – ее тихий смех – последнее, что я слышу.

Глава 59

Кажется, я тебе еще что-то должна…

Двадцать первого февраля я официально стала Бойко.

Мы с Киром до последнего думаем, что будем на регистрации одни. Но уже в ЗАГСе у нас неожиданно организовывается компания гостей. Мои бабушка с дедушкой, Курочкин, Лена с Катей, все друзья Бойки, родители Чарушина, семейство Градских, и с ними еще какие-то люди. Я их всех только вижу – улыбающихся, нарядных, с цветами – и начинаю плакать. В груди ломит так, что несколько секунд вдохнуть не могу.

Регистратора, видимо, тоже трогает эта ситуация, и, вместо быстрой проставки подписей, она в штатном режиме проводит для нас небольшую церемонию.

– С этого момента вы одна семья – Кирилл Бойко и Варвара Бойко, – говорит выразительным и торжественным тоном. – Пусть же этот союз станет крепким началом огромной и счастливой династии!

Возможно, в ее работе это всего лишь одна из стандартных фраз, но как же она откликается. Кириллу, очевидно, тоже.