"Анюта Тимофеева

Хочешь мою жизнь?

Пролог

Лия

Первое чувство после пробуждения – дикая боль. Голова раскалывается, в виски словно ввинчиваются раскаленные штыри, а при попытке открыть глаза – новая боль… Но глаза все же пришлось открывать.

Что вчера было? Новый год? Корпоратив? Я даже дни рождения не так весело отмечаю, чтобы потом, на следующий день, умирать от головной боли.

Умирать… да, что-то вчера нехорошее было, вот только мысль-воспоминание все время ускользает.

Зато на глаза попался мужчина, который стоял рядом с кроватью. Стоял на коленях.

Почему-то я сразу поняла, что это не дружеская шутка – все выглядело слишком реалистичным для плохой игры нанятых актеров. И я верю в происходящее, хотя ничего не понимаю.

На время прекратив разглядывать человека, осматриваюсь, стараясь не двигать головой, и… это не моя квартира. Даже со сменой мебели – это не моя квартира. Здесь приглушенное освещение – вот за это спасибо, мои глаза сейчас не вынесут яркого света; комната просторная, обставленная изысканно, но с неуловимым восточным колоритом.

Нет, шутка затянулась, на самом деле, и я ничего не понимаю. Все, что приходит в голову – подыграть.

Мне плохо, а мужчина на коленях – очевидно, слуга. Ну, или он в роли слуги – все равно это его проблемы.

- Воды! – повелительно говорю я. – И чего-нибудь от головной боли.

Мужчина срывается с места и бросается выполнять приказ. Именно приказ… неплохо получилось, привычно. Но мой голос – не мой. Это либо сумасшедший сон, либо… дело даже не в том, где я нахожусь, а в том – кто я. Я поднимаю руку к глазам – это не моя рука.

В этот момент открывается дверь и торопливо заходит мужчина, держа что-то в руках. Он снова опускается на колени и протягивает мне стакан с водой. Беру стакан, отпиваю немного. И снова командую:

- Подай мне зеркало.

В конце концов, женщина вполне может броситься к зеркалу, если предполагает, что вчерашняя вечеринка нанесла непоправимый ущерб ее красоте. А мою красоту она, похоже, полностью изменила.…

Глава 1

Лия

Я не из тех, кто визжит при внезапном испуге, удивлении и прочем; я просто внутренне застываю. И сейчас это очень пригодилось, потому что в зеркале отражается, без преувеличения, красавица, но она – не я. Или это сон, в котором я могу говорить, чувствовать боль, вкус воды, или… не сон.

Мужчина абсолютно серьезен, он не сдерживает смех, радуясь удачной шутке. Впрочем, я уже и сама поняла, что все – всерьез.

И теперь я его разглядываю – красивый. Это какой-то мир идеальных существ.