Девушка испуганно оглянулась, пытаясь спрятать украшения, но не тут-то было. Мальчишка уже орал во весь голос, когда на его крики, в комнату сбежались все остальные.

– Ты только посмотри! Она еще и воровка! – выворачивая ей руки, чтобы отнять серьги, возмущалась жена дяди.

– Я не воровка! – девушка отчаянно сопротивлялась произволу родственников, – Отдайте! Это мамины!

– Мамины! Откуда у нее такая красота? – не обращая внимание на девушку, которая пыталась добраться до украшения в руках женщины, та с восхищением рассматривала серьги.

– Это папин подарок! – со слезами выкрикнула девушка.

– Он тебе не отец! А украшения должны оставаться в семье! – равнодушно бросила женщина, отвернувшись от нее и нагло примеряя чужие серьги.

Девушка корила себя последними словами, что так не вовремя решила рассмотреть украшения. Хотя, она догадывалась, что прежде, чем выпустить ее из дома, ее вещи все равно прошли бы тщательный досмотр.

А сейчас, благодаря ее оплошности, никто не обратил внимания на шкатулку, лежащую под крышкой сундука, вовремя захлопнувшегося, стоило в комнате начаться переполоху. Отступив от женщины, понимая, что не сможет сейчас забрать дорогие сердцу вещицы, девушка, вырвав из рук мальчишки котомку, открыла крышку сундука и собрав вещи в охапку, сунула их в тряпичный мешок, под зорким взглядом новой хозяйки дома.

Пусть думают, что она сдалась…

Утерев слезы и закинув котомку на плечо, она обвела присутствующих злым взглядом. В последний раз глянула с тоской на браслет в руке женщины и развернувшись, быстро побежала вон из дома.

Никто ее не остановил, судя по всему, все были уверены, что самое дорогое, что было в семье, теперь висит в ушах жены дяди. А вот браслетик оказался ей маловат, слишком уж широкие у нее запястья, по сравнению с тонкими руками матери девушки.

«Родственники» были уверены, что девчонка помыкается пару дней, да и вернется обратно. Куда ей идти? Выбора, кроме, как согласиться с предложением старосты, у нее не было. А им лишняя монетка не помешает.

А девушка не собиралась покидать деревню без маминых вещиц. Дождавшись вечера, когда сыновья дяди разбрелись по «своим» комнатам, а сами «хозяева», затопив баню, скрылись в парилке, девушка мышкой юркнула в предбанник. Как бы жена дяди не хотела расставаться с украшениями, навряд ли, она решилась бы зайти с ними в горячую баню.

Расчет был верным, никто не ждал ее возвращения так скоро. Быстро схватив украшения, она выскочила из натопленного домика и опрометью помчалась в сторону тракта. Ее путь лежал через реку, которая в это время года еще не разлилась и перейти ее можно было вброд.

Напрасно родственники надеялись, что девушка вернется. Благодаря матери, у нее было место, куда она могла пойти.