– Признаться, ехал я сюда, в Москву, с печальными думками. Мучил меня вопрос: как жить дальше, – наконец заговорил Нестор. – Думал, може, тут хто подскаже?

– И что же, нашли ответ?

– Вроде как нашел. Точнее, додумался. Сам.

– Ну и как же вы собираетесь жить?

– Перво-наперво, надо додому возвертаться и немца скидывать. Армию – не армию, а тысяч пять партизан с оружием я подниму. А может, и побольше.

– Вот! Совершенно правильное решение! – поддержал Нестора Ленин. – Партизанская крестьянская война – нож в мягкое подбрюшье оккупантов! Поезжайте домой! Мы вам поможем туда пробраться.

Махно встал.

– Подумайте в дороге еще вот о чем, – добавил Ленин. – Анархизм как идеология нравится большинству крестьян. Я повторюсь: причина в том, что в вашем украинском крестьянине особенно сильно развито собственническое, мелкобуржуазное начало. Это – стихия. Чтобы управлять ею, нужна твердая рука. Примите как аксиому! Только под руководством организованного пролетариата ваши селяне смогут чего-то добиться.

– А вот эту аксиому мы не примем! – ответил Махно. – Нам ничье верховодство не нужно! Своим умом до всего дойдем!

Ленин вздохнул:

– Победим – доспорим.

Сядем за круглый стол и доспорим. На чем-то сойдемся!

Оставшись одни, Свердлов и Ленин вполголоса продолжили беседу.

– Ну-с? – спросил Ленин.

– Личность весьма серьезная, – ответил Свердлов.

– Мне тоже так показалось. Весьма, весьма полезный попутчик. Но до первого перекрестка.

Свердлов кивнул.

– Я верю, такие, как он, выпустят потроха из немцев. Но и сами во время борьбы с дисциплинированной кайзеровской армией кое-что поймут. Во всяком случае, нас поймут, когда выдохнутся, – задумчиво сказал Свердлов.

 – Вот тогда-то и войдет на Украину новая Красная армия! Она впитает в себя остатки этой партизанщины, как большая губка.

– Именно, именно!.."

"Они смотрели на карту… Как огромна Россия! Какое пространство и какой противоречивый народ свалились им в руки, как созревший плод. Плод, однако, оказался с колючками. Идеи немедленного коммунизма не принял, не поддался на них… не раскололся…

Тем временем Махно в сопровождении дежурного по Совнаркому, по-военному одетого человека с револьвером в кобуре, прошли по коридору, спустились в полуподвал, где очутились перед окованной железом дверью.

Дежурный постучал условным стуком.

– Северин, – ответил он на вопрос из-за двери.

Прогремели запоры – и они вошли в небольшую комнату секретного отдела. Комната предназначалась для посетителей. В ней не было ничего, кроме стола и трех стульев. И еще одной железной двери.

– Вот, необходимо сделать документы товарищу, – пояснил Северин высокому бородачу в английском френче.

– Зельцер! – крикнул бородач.