Ее пожарный теперь в больших чинах, улучшенные карточки получает… Н-да!

Не услышав ответа, он ушел в другую комнату, зашелестел там «Анархией»…

Глава тринадцатая

В Кремль Махно пошел через Спасские ворота. Здесь стояли двое часовых в красноармейских рубахах, синих шароварах, обмотках и ботинках, с винтовками. Подтянутые не по-русски, чистенькие. Нестор подумал: хорошо, что он у Зямы сменил пензенскую замазученную одежду на гуляйпольскую, в которой проехал пол-России.

Подойдя поближе к воротам, Нестор посмотрел наверх, спросил:

– В семнадцатом, помню, тут иконка висела?

– А зачем? Верящих уже нет.

– Шо? Всех повывели?

– Вот ты, для примера, верящий?

– Нет.

– Вот видишь! – покачал головой часовой. Говор у него был с сильным латышским акцентом. – Зачем же иконка?

Подошел какой-то штатский гражданин в кепке. Махно показал ему справку. Тот долго читал, поглядывая на Махно, будто сверяя его личность с фотографией. Хотя какая там фотография на справке 1918 года!

– Глава Гуляйпольского Совета депутатов… – Он кивнул, признавая важность должности. – А чего на месте-то не сидится?

– А ты езжай к нам! – нагло ответил Махно.

 – Там тебе немцы живо хорошее место определят. Высокое… На виселицу подвесят!

Пролетарское нахальство произвело хорошее впечатление на гражданина. Свой брат! Не какая-нибудь вшивая интеллигенция!

– Ладно, проходи, – разрешил проверявший документы. – Тебе во ВЦИК. Это в здании Судебных установлений. Найдешь?

– Москву нашел. Значит, и Судебные установления найду.

…Коридор здания бывших Судебных установлений был широк и длинен. Комнаты, комнаты… Махно открывал двери наугад.

Там сидели люди, стучали «Ундервуды», шелестели бумаги, кто-то что-то кричал по телефону, надсаживая глотку.

– Мне насчет ордера! – обратился Махно к мужчине, сидящему к нему спиной. Мужчина был обрит наголо. Обернувшись, он чудесным образом оказался женщиной, в кофте с оборками и в пенсне.

– Вам на воблу? – строго спросила женщина мужским прокуренным голосом. – Астраханский поезд еще не пришел. Завтра! Но сначала будем отпускать красноармейским кухням…

– Мне на комнату ордер! – прошипел уже начавший выходить из себя Махно.

– Там! – Махнула рукой женщина, вновь повернувшись к нему спиной.

Махно заглянул в следующую комнату, громко прокричал:

– Ордер на комнату!

Взмахивая руками, его посылали дальше по коридору.

Нестор остановился, поняв, что следует кого-то поймать и, не отпуская, расспросить. Но все торопились, никто не обращал на него внимания. У каждого были свои важные неотложные дела, не имеющие отношения к нуждающемуся в помощи человеку.

Неожиданно возле Махно приостановился явно никуда не спешащий человек.