А утро принесло мне понимание, как же жестоко я ошиблась в своих суждениях о прогрессивности и понимании со стороны шейха.

Разбудили меня две прислужницы, что пришли в комнату с утра. Одна принесла поднос с чаем, а другая отглаженный лёгкий атласный бирюзовый халат.

– Сайеда, вас уже ждут, – сказала одна из них на русском, но с сильнейшим акцентом. – Доктор приехал.

– Зачем мне доктор, я здорова, – сонно пробормотала я, желая одного – чтобы меня никто не трогал.

– Так положено.

Сражаться и спорить с горничной было бессмысленно. Я поднялась с постели, размяла затёкшую из-за напряжённой позы, в которой так всю ночь и проспала, шею.

Пришлось согласиться отдать свою одежду, потому что я понимала, что постоянно ходить в ней не смогу. Да и свежесть после всего у неё уже была сомнительная.

Я стащила с себя брюки и майку, сняла грязное бельё, потому что мне после душа пообещали дать чистое. Непонятно только, почему сразу не принесли.

Едва я успела запахнуть халат, как дверь открылась и на пороге показался Нафиз. Взгляд его тёмных как ночь глаз прикипел ко мне, заставив поёжиться и крепче стиснуть полы халата."

"– Повелитель, – тихо обратилась одна из женщин, что была старше, когда они обе склонили головы. Она замерла в ожидании разрешения продолжить свою речь.

– Говори, – позволил шейх.

– Она ещё не готова.

– Мне плевать, – ответил он и коротко кивнул.

Обе женщины, опустив головы, попятились к выходу и выскользнули, оставив на с ним в комнате вдвоём.

Глава 8. «Не отпустит»

Я встала с края кровати и вытянулась струной, всё ещё сжимая на груди скользкую ткань халата. Нафиз был на голову выше меня в любом случае, но так он хотя бы не возвышался надо мною горой.

Мы оба замерли, сцепившись взглядами. Смотрели друг на друга неотрывно. Это был тот самый Нафиз, с которым я провела горячие четыре дня в Таиланде, но в то же время он казался другим.

Там был горячий парень с неуёмным либидо и завораживающей улыбкой. Лёгкий в общении и целующий так сладко, что коленки подгибались и голова начинала кружиться. Свободный, открытый, заливисто смеющийся над моими шутками и попытками сделать крутое селфи на фоне заката над морем.

А здесь передо мной стоял другой Нафиг. Тот же профиль, тот же разлёт смоляных бровей над чёрными как ночь глазами. Но в каждом его движении, во взгляде, даже в дыхании угадывалось его положение.

Власть. Сила. Господство. Могущество.

Он был не просто уверенным в себе мужчиной, наделённым властью. Он был правителем целого государства. Люди склонялись перед ним, вверяя судьбы.

В Таиланде, как я поняла, он был инкогнито. А здесь он дома.

Нафиз сделал шаг ко мне, всё так же прожигая взглядом.