Я чувствую, как по щекам неконтролируемо начинают течь слезы.

Вадим вдруг замирает. Прижимается сильно. Его губы часто и мягко касаются моей шеи, плеч, верха спины, между лопаток. От этого контраста – только что были глубокие мощные толчки, а теперь только нежные касания губ – слезы начинают течь сильнее. Его рука проходит от горла по груди вниз, гладят между бедер.

Ты забрал все. Все! Ничего мне не осталось.

Низкий горячий шепот обжигает мне ухо.

– Как я люблю, когда ты такая… мокрая… возбужденная… Хочешь меня, да? Скажи, что хочешь…

Не могу говорить, лишь киваю со всхлипом. Ты любишь, когда я мокрая, Вадим. А я люблю, кажется, что-то совсем другое. Или кого-то.

***

Натюрморт – капец. В одном углу дивана Инкин ноутбук. В другом – мы, мокрые, потные. Жопой чую, что под нами мокрое пятно. Интересно, можно ли будет очистить, или диван целиком придется менять? Вот это мы дали жару. Но настроение – зашибись. Приподнимаю голову, касаюсь пальцем припухших губ.

– Извини. Сейчас все исправлю. Схожу за булочками, сварю кофе. И больше не буду посягать на время, отведенное для регистратуры.

Инна улыбается. Но мне почему-то ее улыбка кажется грустной.

***

За воскресенье мы выправили все баги. И в понедельник у нас все работает как часы. Не испытывать хоть капельку профессиональной гордости я не могу. Все-таки это было первое мое серьезное испытание на новом месте, и я его прошла. И Кирюха, кстати, тоже молодец.

Мы удостаиваемся даже скупой похвалы от Бурова. Сегодня у нас расширенная пятиминутка, на которой, кроме меня, из сервисных служб присутствуют еще финансовый директор и главный бухгалтер. Я делаю краткий обзор нововведений, отвечаю на вопросы. Все проходит в нормальной деловой обстановке. И только под конец решаюсь бросить взгляд на Вадима. Это впервые, когда мы сталкиваемся по работе. Вот так, публично, в одном кабинете, с другими коллегами. И от этого мне неловко. Не могу ничего поделать – мне неловко. А Вадим, наклонив голову, слушает, что ему говорит негромко Наиль.

Они другие. Я это понимаю, когда совещание заканчивается, и мы расходимся. Быстро иду к своему кабинету через холл, а потом все же оборачиваюсь. А заведующие еще стоят и что-то обсуждают. Вадим смеется словами Лизаветы Михайловны. Хотя для него она Лизок.

Я стою и смотрю, как они стоят и разговаривают. Как потом потихоньку расходятся. Мужские фигуры, как правило, крепкие, высокие. Женские разные. В белом, синем, зеленом. Кто-то даже в чем-то разноцветном.

Напоследок Вадим, стоя уже у лифта, вдруг оборачивается. И кивает мне.

Вадим сегодня в белом. Впервые вижу его в белом.

Не делай так. Не делай!

Глава 9.

– Если вы опять подарите мне какую-то ерунду, я вас заблокирую, ей-богу!

Мы с Альбиной довольно скалимся. Довести Римыча – святое.