От испуга челюсти у нее сработали так, что если бы не платиновые руки нашего шефа…

Затылком чувствую взгляды, но не оборачиваюсь, продолжая тыкать по клавиатуре.

– Жень, а откуда подробности? – спрашивает кто-то из ребят. – Неужели сам укушенный сообщил?

– Не, я с полицией успел пообщаться. Там охрана торгового центра с перепуга и скоряк, и полицию вызвали. Полицейские уржались, когда проститутку допрашивали. Ну и к нам заскочили, чтоб узнать – не помер ли укушенный. Я им авторитетно объяснил, что от этого не умирают. Особенно у нас. Особенно у нашего шефа.

– Вот прямо специально приехали? – закономерно сомневается кто-то, и я внутренне соглашаюсь с этим сомнением. С полицейскими за время работы в хирургии дело имел не раз, и не два. И приезжать полицейским в больницу по горячим следам, если не убийство, не погоня со стрельбой, не убойное ДТП с замесом, в общем, если не жесткач – вообще резона нет. У них тоже работы выше крыши. А тут просто член недооткушенный.

– А что они, не люди что ли? Это даже по меркам полицейского отделения премия года. Им нужны были подробности – ну чисто поржать и обсосать детали. Они даже проститутку эту с собой привозили, только я не понял, зачем.

Меня нагоняет неожиданная мысль. Настолько неожиданная, что я оборачиваюсь вместе с креслом. В ординаторской становится тут же тихо.

Проститутку привозили? Вот это я промахнулся с составлением психологического портрета. «Там все в крови было… Я так испугалась». Теперь я знаю, как выглядит испуганный крокодил.

– Жень, ты эту проститутку видел?

– Ну, так, мельком.

– Мелкая, черненькая?

– Не. Высокая, с губищами такими, – Женька издает чмокающий звук. – Как после вакуумного отсоса. Блондинка. Хотя… может парик.

Может, и парик. Но рост другой. И губы у «мы вместе» нормальные, человеческие.

– А что? – осторожно спрашивает кто-то.

Пожимаю плечами. Имеют право знать. Это тоже элемент обучения.

– Да приходила тут уже одна дама по его поводу. Я грешным делом подумал о том, что отстал от жизни. И не в курсе, насколько шагнул вперед сервис у нынешних проституток – в больничке навещают.

Снова раздаются смешки.

– А, я знаю, кто это! – торжествующе восклицает Евгений. – Это подруга укушенного.

– А она-то тут каким боком? Или у них там тройничок был? И она на камеру все снимала?

– Не, она к самому финалу прибежала. Когда вокруг кровища, а ее бесценного на носилках в скорую грузят.

– А что, полицейские ей пикантные подробности не сообщили?

– Может, не сообщили. А, может, в ее глазах – не виноватый он, она сама пришла. Безвольная жертва обстоятельств и все такое. Кто этих баб разберет.

Я оборачиваюсь обратно к компу. Деталей мне более чем достаточно, и я возвращаюсь к отчетам. А ребята за моей спиной еще какое-то время обсуждают «минет года».