Заведующий отделением, хирург, про руки которого я слышала массу разных определений – золотые, бриллиантовые, платиновые – самолично пришел ко мне в кабинет, чтобы осмотреть мою ногу. По-моему, такого быть не должно ни при каких обстоятельствах.

– Не стоило беспокоиться.

– Что, надо было прислать за тобой кресло-каталку? Ты же по своей воле в отделение бы не пришла. А мне человек-усы поручил лично твою ногу вылечить.

Охренеть. Вот это скорость распространения информации. Уже и Буров в курсе. Сколько внимания моему пальцу. Когда ты работаешь в больнице, в этом есть свои… нюансы.

Коновалов расстегивает сумку.

– Ну? Я долго буду тебя ждать? Садись и разувайся.

Ну, хоть раздеваться не надо – и на том спасибо. Я сажусь на стул, снимаю сандалии – благо, погода уже позволяет, и забинтованная нога в сандалию влезла. Коновалов одобрительно хмыкает на мою обувь.

– Болела? Сейчас болит?

– Нет, – вру я. Мне и в самом деле неловко. Сам заведующий отделением пришел, чтобы перебинтовать мне палец.

– Инна де Арк.

– А вы злой инквизитор.

Коновалов садится на стул напротив меня. Я замираю.

– Я что-то не понял, мы на «вы» или на «ты»."

"Он уже говорит мне «ты». Сбиваться сейчас на «вы» – это из серии «Мы с вами на брудершафт не пили». Глупо, пошло и похоже на кокетство. Вздыхаю.

– На «ты». Спасибо… Вадим. Что сам пришел.

Хмыкает.

– Ногу мне на колено. И расслабься. Больно делать не буду.

Неожиданная волна мурашек, когда его пальцы аккуратно подхватывают мою щиколотку, заставляет ляпнуть.

– На вавку подуешь?

– Не подую. Вдуть могу. Но это не сейчас и если сама захочешь. Да тихо ты, не дергайся, – плотнее сжимает мою ногу. – Я пошутил.

***

У нее изящная ножка. Я такие вещи обычно не замечаю в упор, пациент пола не имеет, только половые признаки. Сейчас дело, наверное, в том, что я не на своем рабочем месте. Не в отделении. А в небольшом светлом кабинете, обычном таком офисе. А на колене у меня лежит изящная женская ступня. У Ласточки маленький размер ноги, но шутить про обувь из «Детского мира» не хочется. Потому что нога не детская, а женская. Изящная, с красным лаком на ногтях. Вчера я этот лак в упор не видел. А сегодня…

– Ой… – слышится тихий вздох.

Ловлю себя на том, что глажу щиколотку. Успокаиваю, угу. Понимаю взгляд, а у Ласточки щеки цветом как лак на ногтях. Забавная она, конечно. Ладно, надо дело делать, там, в отделении Коновалова конь еще не валялся.

Я быстро выполняю все необходимые процедуры. Палец выглядит ровно так, как должен выглядеть спустя сутки после манипуляции. А после всего не сдерживаюсь и обвожу большим пальцем косточку на ноге. Ласточка еще раз ойкает, а дверь открывается.

На пороге какой-то бледный рыжий тип.