Пока она любовалась переливами золотистого сада внизу, в ее комнату вошли слуги, что-то вносили и выносили, заходил Кайл, взглянул на нее, получил знак, что все в порядке, и вышел.

Когда внесли ее платье, наемница улыбнулась — совсем как принцесса в сказке, она собиралась на бал, даже хрустальные туфельки были в наличии. В комнату вновь вошел Кайл, испортив все предвкушение чуда.

— Лиора. — (Раз он обратился так, значит, их прослушивают. Хелл вежливо ему улыбнулась, демонстрируя, что внимательно слушает.) — Лиора, корсет не забудьте. Вы выезжаете утром.

Значит, это все же ночь, а так светло, и люди ходят.

— Да, господин Геро, благодарю, что заботитесь обо мне.

— Не забудьте отказаться от ужина. — Умеет же, сволочь, напомнить о самом неприятном.

— Непременно, господин Геро.

Кайл не уходил, смотрел на нее пристально, словно хотел о чем-то предупредить и не знал как, в итоге решился:

— Я не смогу поехать на сам Конкурс невест.

Сердце ухнуло в пятки и там забилось раненой птичкой.

— А…

— Приан Домире поклялся, что с тобой ничего не случится, но корсет надевай даже на ночь. — Она не сводила с него наряженного взгляда, и Кайл тихо произнес: — Телохранителям официально запрещено появляться на Конкурсе.

Новые правила."

"Хелл кивнула, значит, он будет рядом, но где рядом, одни демоны знают. Кайл ушел, а она все так же невидящим взглядом смотрела на двери.

От ужина наемница отказалась. После ванны с лепестками колючих цветочков легла спать, не забыв надеть корсет. Ночь прошла относительно спокойно. Один раз забегала обнаженная Ликсиор, подскользнулась на предусмотрительно «забытых» колючих лепесточках, проехавшись обнаженной попой, почему-то обиделась и убежала к себе.

Потом заходил приан Домире, долго ей рассказывал про красоту ночных лун. Едва она практически уснула, попытался облапать, но тут вновь вошла уже полуодетая Ликсиор. Папа с дочкой отправились ругаться в коридор, она поспала спокойно, мысленно поблагодарив Галара за великолепный пояс девственности, трансформированный в корсет. Так и уснула, улыбаясь и чувствуя себя девой Средневековья.

Утро началось с легкого завтрака в постели, принесенного и скормленного Ликсиорой. Хелл, не сопротивляясь, все съела, но от соблазнительного десерта, намазанного на обнаженную белую грудь, отказалась.

Ликсиор обиделась окончательно и прическу делать не пришла.

Хелл недолго думая волосы распустила, на висках заплела косички с тонкими жемчужными нитками, которые обнаружились свисающими с одного из платьев, и, довольная собой и своей красноглазой рожей, в хрустальных туфельках потопала вниз. Туфельки были типичными ноголомами, поэтому пришлось перейти в состояние, пограничное с боевым трансом.

— Доброе утро, дорогая Лиора.