— Зато награждает другими умениями… Кто-то умом пробивается, трудится честно, а кто-то…

— Ужас…

— Да, согласна…

Заклятые подруги Аглаи Петровны уже давно ушли, а она все стояла в кабинке, оглушенная услышанным. Его гадостью, глупостью, дешевой женской завистью… И, самое главное, вероломством!

Потому что эти самые Мария Сергеевна и Людмила Викторовна так с ней замечательно общались всегда, на совещаниях садились рядом и дружно смеялись, приносили вкусняшки и приходили на кафедру химии в большую перемену на чай.

Аглая Петровна не первый год работала в дружном женском коллективе, конечно же, а потому ни в какие серьезные дружеские намерения не верила, но искренне считала, что никому тут на пятки не наступает и все ее любят. Ну, большинство, конечно же.

А, оказывается, про нее уже давно распускают гадкие слухи, и внимание проректоров, будь они неладны, развратники, не осталось незамеченным…

И ее дружбу с деканом кафедры химии, Василием Дмитриевичем, извратили… А у него жена молодая, между прочим! И ребенок скоро будет! Третий! Как не стыдно?

Неудивительно, что из туалета Аглая Петровна вылетела еще более прекрасной, чем залетала. Настолько прекрасная, что лишь метлы не хватало. И любимого Толстопуза на плечо. Хотя, на плечо-то он при всем желании уже не заберется…

Злость и обида требовали выхода, и Аглая Петровна хищно огляделась в поисках жертвы."

"К сожалению, студенты, с их феноменальным чутьем на возможные проблемы, сворачивали с пути разъяренной ведьмы еще шагов за тридцать, умудряясь смыться от несправедливого возмездия за чужие грехи.

Аглая Петровна забежала на кафедру, села за стол, начала лихорадочно перебирать бумажки…

В груди все горело, болело от обиды и гнева, и выместить это было необходимо. Иначе лопнет ведь!

— Аглая!

Ох, какой мягкий, медовый просто голосок… А как же «Мартышка рыжая», а, Людмила Викторовна?

Аглая отложила в сторону бумажки и хищно прищурилась. Как замечательно! Жертва сама идет в сети! И даже грех на душу не пришлось брать… Возмездие всегда приходит вовремя… Как и ведьмовское проклятие.

— О, Люда, добрый день, — улыбнулась она, — как дела?

— Да все замечательно! Вот, слышала, что ты в Варшаву едешь… Так рада за тебя, так рада!

Аглая приложила все усилия, чтоб улыбка не дрогнула, хотя внутри все сжималось от ярости.

— Спасибо, так приятно… Знаешь… — тут она улыбнулась еще загадочнее, — я разговаривала с Таганяном… Он сказал, что есть еще место… Василий Дмитриевич не едет, к сожалению…

— О-о-о… А что случилось? – глаза Людмилы Викторовны расширились. Еще бы, новая сплетня!

— Не могу сказать… Может, у него спросишь сама?

— У… Таганяна? – не поняла Людмила Викторовна.