А это, надо сказать, зрелище не для слабонервных.

Хорошо, что Савин к тому моменту уже опознал в рыжем шаре жывотное, а не неизвестную науке хрень (хотя, насчет последнего даже сама Аглая была не до конца уверена), и опустил свою игрушку.

Убрал матово блеснувший пистолет, задумчиво оценил размеры Толстопуза, перевел взгляд на Аглаю, молча сидящую и не мешавшую мужчинам знакомиться.

— Это, я надеюсь, не галлюцинация? – мотнул он подбородком в сторону рыжего шара.

— Я тоже надеюсь, — пробормотала Аглая, наблюдая, как Толстопуз перекатывается в сторону входной двери, туда, где стояла обувь генерала, — хотя, иногда сомневаюсь…

Савин проследил, как Толстопуз, сдувшись наполовину, вдумчиво обнюхивает его обувь и громко сказал:

— Нассышь – пристрелю нахрен.

Толстопуз оторвал розовый нос от ботинка и коротко мрявкнул.

А затем молча отошел в сторону и с достоинством уселся возле своей миски, для верности поблямкав по ней лапой.

— Ого… — оценила Аглая, — пойду-ка я ублажу жывотное.

— Ага, — согласился Савин, — а потом сразу назад. Он тут не первый в очереди. И вообще, без очереди пролез…

Аглая, хихикнув , словно девчонка, торопливо потопала кормить кота, думая про себя, что, пожалуй, Савин – первый мужик, нашедший подход к ее коту. Толстопуз терпеть не мог сюсюканье и попытки подружиться. Ненавидел взятки и тайные пихания ногами.

Зато спокойное заявление своих прав воспринял нормально. Вот и пойми этих жывотных.

Покормив кота, Аглая забралась обратно в кровать и сунула Савину свои ступни на колени.

Генерал совершенно спокойно подхватил их и начал разминать умелыми движениями.

— О-о-о-о… — застонала Аглая, — ты помнишь… О-о-о-о…

— Конечно, — усмехнулся он, — сколько я тебе их наминал после твоих танцев идиотских… Почему ты, кстати, не в Мариинке?

— Не срослось, — Аглая улеглась на спину, нежась от опытных сильных пальцев, — просто не срослось… Вышла замуж, уехала в Таджикистан…

— Почему туда?

— Муж был военный. Не спрашивали нас, куда.

— И где муж?

Пальцы скользили ласково и сильно, воскрешая в памяти те моменты, когда они вот так , вдвоем сидели, и Толик мягко гладил ее натруженные ступни, снимая усталость и боль. А потом этот сладкий массаж перетекал в нежность и страсть… Ох…

— Муж… Объелся груш-ш-ш-ш… Ох, еще…

— Развелась? А дети?

— Слушай, Савин, ну хватит уже! – Аглая высвободила одну ногу и мягко пнула генерала пяткой в живот, — ты у нас разведчик или где? Сделай запрос, выясни. Не хочу я про это!

— Хорошо… Давай про того, кто сливал информацию по переводчикам… Кто это?

— Так, Савин, ты сейчас уйдешь отсюда.