Сто лет тебя не видела.

– Да, теперь вспомнила… – Лена подошла ближе и достала сигареты. – Хотите?

Она действительно вспомнила эту женщину. Тетя Марина часто являлась в гости. Она работала где-то в торговле и во времена дефицита доставала детям обувь и одежду. Добрая фея, безвкусно намазанная и рано разжиревшая. Сейчас тетя Марина выглядела более цивильно. Она вроде бы похудела, и черный костюм был ей к лицу.

– За что только людей не убивают, – тетя Марина наклонилась к уху племянницы. – Что следователь говорит? Ты там бываешь?

– Да ничего не говорит, – отмахнулась Лена.

Она боялась, что речь зайдет о ней самой и о Толе. Ведь тетя Марина не могла ничего не знать. Но та или правда не знала, или держала нейтралитет.

– А вообще-то дело очень опасное, – женщина взяла предложенную сигарету и задымила. – Тебя не шантажируют? Не угрожают?

Лена качнула головой и тоже закурила. Народу было совсем немного. Кроме тети Марины – несколько незнакомых людей. Ни матери, ни папы Юры поблизости не было видно. Маша тоже не показывалась.

– А эта армянка, она кто вам? – шепнула тетя Марина. И, увидев вопросительный взгляд племянницы, пояснила – «эта армянка» появилась тут с матерью Толи.

Привезла ее на своей «Шкоде», вместе вошли в здание морга. Сейчас вынесут тело и сразу поедут на кладбище.

– А что ты сама-то этим не занялась? – закончила рассказ женщина.

Лена кивнула на свою машину:

– Сидела с ребенком. Да меня никто и не просил.

– Может, запретили? – голос снизился до еле слышного шепота. – Твоя матушка такая странная. Ну, влюбились, ну, поженились. Да плевать все хотели, что вы брат и сестра. Кто только не женится. Хоть за гориллу выходи, был бы человек хороший.

Лена усмехнулась:

– Все бы так думали, как вы.

– А что? Все так и думают. Мужики сейчас ужасные, – тетя Марина элегантно выпускала дым. – Я со своим Вадькой живу из вежливости, можно сказать. Ради детей. Пусть хоть хреновый, да папа.

– И все же вы живете с хреновым Вадькой, а не с хорошим Юркой, – поддела ее Лена. – Ведь Юрка ваш брат."

"– Да Юрка тоже говно порядочное, – и та неожиданно смачно выругалась. – Но твоя мамаша – это просто финиш. Она хуже всех. Будто ты ей не родная. Может, тебе помочь надо? Может, денег?

Лена слегка оттаяла.

Она совсем не ожидала встретить такое понимание со стороны забытой родственницы.

– С деньгами, правда, плохо, – призналась она. – Вчера была в банке и выяснила – Толя нас разорил. Ни черта там нет. Осталась квартира, две машины. И все. Никакой наличности.

– Так я тебе займу, – пообещала та. И вдруг бросила сигарету. – Несут. Пойдем поближе.

Она хотела взять племянницу под руку, но та пошла сама. Она увидела гроб, мать, папу Юру. И наконец, Машу. Та шла последней.