И только пес, окинув одним тоскливым взглядом всю компанию, тяжко вздохнул и сполз со стула, на котором только-только устроился.

– Да ну вас всех совсем… у меня там кость недогрызена!

– А я, пожалуй… вернусь к своим обязанностям! –  тут же торопливо вскочила со своего места Катя. Уж ей-то на семейных разборках точно делать нечего! Она и идти-то на кухню не хотела. Можно сказать, приливной волной принесло.

– Сидеть! –  коротко бросила Аделина Львовна, и Катя с Дунканом, как заколдованные, мгновенно плюхнулись, где стояли –  девушка едва не промазала мимо стула.

“Вот это харизма!” –  мысленно восхитилась она, вытаращившись на на Аделину Львовну во все глаза.

– Итак, –  спокойно продолжала та. –  Я вижу, сын, ты все-таки внял моим мольбам и наконец нашел девушку.

Глядя на нее, сложно было соотнести эту властную даму со словом “мольба”.

– Я тут вообще-то работала, –  рискнула сообщить Катя. –  Дом вот…

– Хозяйственная жена нам подходит, –  милостиво кивнула Аделина Львовна.

– И я говорю! –  тут же горячо поддержал кот.

– Так вот…

На какой-то кошмарный миг у Кати возникло жуткое ощущение, что сейчас ее в самом деле просто возьмут и выдадут замуж, не спросив, как звали. Хотя нет, в загсе-то наверняка спросят, но кого это волнует, в самом деле…

Как оказалось, волновало Федора.

Войдя в кухню вместе со всеми, он вольготно уселся за стол, сложив руки на груди, и теперь разглядывал мать с легкой усмешкой.

А потом вдруг обернулся к Кате и подмигнул ей.

– Думаю, вы можете идти. И ты, Дункан, тоже.

И как-то вдруг мгновенно стало ясно, что, какой бы непререкаемо-властной ни казалась Аделина Львовна, на родного сына ее харизма ничуточки не действует.

Катя и пес рванули из кухни буквально наперегонки, вылетев в коридор, как пара пробок, и только отбежав к самой лестнице на второй этаж, наконец остановились и переглянулись.

– Ну и что это было? –  почему-то шепотом уточнила Катя.

– Это, –  сглотнул пес, –  Брань, Глад, Чума и Смерть разом. То есть это не я, это Федя так говорит. А Аделина Львовна –  его мама.

– Это я заметила, –  вздохнула Катя. –  Но почему она… так себя ведет?

– А, –  пес вздохнул и ковырнул паркет лапой.

“Надо бы еще пол от царапин зачаровать, –  отметила про себя Катя. –  О! И кот же! То есть еще обои, мягкая мебель… работы непочатый край, а я тут непонятно чем занимаюсь!”

– Ну, в общем… –  от неловкости Дункан сморщил морду, –  Я про хозяина не сплетничаю вообще-то… а, все равно ж ты уже поняла! Федор с родителями поссорился и из дома ушел. Не хотел продолжать семейное дело, как требовал его отец. И род продолжать, это уж Аделина Львовна хотела. А он хотел, ну… не того, в общем. Вот и удрал сюда, в Тарелочки. Дом вот купил. Нас с Трифоном подобрал. И живет себе как самому нравится.