– Если я все правильно поняла, мне нужно будет выбрать сексуального партнера, на все время пребывании на Кортиании? – тихо спросила она, снова погружаясь в смущение.

– Да, это обязательно. И я скажу честно: одна из причин, по которой я тебя выбрал – это отсутствие неприятия к нашей внешности. Большая редкость для землянки, как выяснилось, – ровным тоном заметил он.

– Если честно, в первые дни мне было трудно привыкнуть, – тихо призналась она.

– Честность – это вторая причина, почему я тебя выбрал, – улыбнулся он. – Да, ты привыкала около недели, но знаешь что? Другие женщины-учителя до сих пор не привыкли.

– Правда? – изумленно спросила она. – Странно…

– Так что ты решила? – нетерпеливо перебил он. – Сможешь быть с мужчиной-кортианцем? У тебя ведь нет мужа и кого-то вроде этого?

– Нет у меня мужа, – кивнула она и улыбнулась ему, посмотрев в полные тревоги глаза. Похоже, для него и вправду было важно, чтобы она полетела. – Думаю, да, смогу. А я правда смогу выбрать?

– Кого угодно, – сказал он и посмотрел на нее теплым взглядом в ответ.

– Когда мне нужно быть на борту? – серьезно спросила она о том, что теперь волновало более всего.

– Через две недели. У тебя будет немного времени, чтобы завершить все дела и собрать вещи, и мы заберем тебя прямо из твоего города.

– Как? – изумилась она.

Тцахоор наклонился к экрану так, словно хотел раскрыть ей тайну планетарного масштаба, и тихо сказал:

– Дело в том, что наш космический корабль умеет летать.

Марьяна моргнула, осознавая смысл фразы, а потом звонко рассмеялась, и он улыбнулся ей своими огромными черными глазами:

– Давай еще вопросы, быстрее. У меня через полчаса встреча с командой.

– Чего вы ждете от меня? Я хочу знать о своих обязанностях, – быстро сказала она.

– Их будет всего три. Ты обязуешься учить нас земному языку. Обязуешься учиться всему, чему мы успеем тебя научить. И оставаться сексуально удовлетворенной, чтобы не пытать своим присутствием всех встречных кортианцев.

– Ты преувеличиваешь насчет пытки или…?

– Не преувеличиваю, – серьезно ответил он. – Это действительно тяжело. Поэтому мы и не встречаемся с тобой. Прости, но даже через экран видно, что ты в дефиците. Постарайся что-то сделать с этим перед вылетом, если тебе нужно несколько дней на адаптацию.

– А если не сделаю? – спросила она, сознательно заигрывая с ним, и намотала прядь на палец.

– Тогда тебе придется лечь с кем-нибудь из наших, как только ты поднимешься на корабль, – ответил он, не моргнув глазом.

По его выражению лица не было похоже, что Тцахоор вообще понял ее намек. Зато точно было ясно: он далек от того, чтобы ревновать.