Не знаю, что они там с ними делали, но вернулись все образцовыми пацифистами и живо начали переговоры.

Правда, разоружаться пришлось еще лет тридцать. Ядерное оружие постепенно утилизировали, ракеты переплавили, уничтожили все, что могло стрелять, включая петарды. После этого цитокианцы еще семьдесят лет показывали, как строить мир не только на международном уровне.

Они обучили миллионы психологов по всей планете и заставили лечиться всех, кто хоть раз поднимал руку на своего ближнего. В целом наш мир стал намного добрее, хоть и недостаточно нормальным по галактическим меркам. А некоторые земляне, пару миллионов, даже получили вид на жительство на Цитоке. Говорят, там намного лучше, чем у нас. Как минимум, можно жить по двести пятьдесят лет благодаря более здоровой атмосфере и продвинутой медицине.

После цитокианцев нами занимались тулетеи. Ну, как занимались… мы их даже никогда не видели. Ходят слухи, что они работали с нашими правителями. Законы и правда стали гармоничнее. На Земле появился единый язык и единые правила. Границы и государства исчезли, на национальности больше никто не обращает внимания. Преступность так снизилась, что большинство тюрем закрыли, планетарная экономика пошла в рост, и у каждого появились красивые дома, еда, лекарства. Мы стали получать гарантированный доход и научились лучше заботиться о своем здоровье."

"Мне повезло, что я родилась в поздний тулетейский период. Благодаря этому я, возможно, доживу до ста двадцати. Но за что я особенно благодарна тулетеям – так это за экономику. То есть за возможность заниматься любимой работой и быть при этом очень обеспеченной девушкой. Я заработала на свой дом, на электроавтомобиль, даже на робота-уборщика. Хотя мне только тридцать пять, и я всего лишь учитель земного языка.

В этом году тулетеи должны передать эстафету – на Земле официально начнется кортианский период. Поэтому с кортианцами мы знакомы уже месяцев пять – они начали прилетать заранее. В отличие от тулетеев, эти ребята не прятались, так что я знаю, как они выглядят. С первого дня меня, как и других учителей языка, привлекли давать им онлайн-уроки, и у меня появился сначала один ученик по имени Тцахоор, а потом добавился еще Паттихин.

Правда, лично они встречаться не спешили. Тцахоор объяснил, что находится далеко – их корабль приземлился где-то в районе южной Африки, а я живу и работаю в западной части Евразии.

Через месяц кортианцы прислали мне официальное уведомление, что я прошла конкурс. Как оказалось, я участвовала в нем, даже не зная об этом, судьями были мои ученики, а призом служила годовая поездка на Кортианию. К приглашению приложили сто листов инструкций и предупреждений, но я сразу записалась.