– Просто увидел тебя на улице. У нас нет общих знакомых, не ищи.

– Может, у меня уже есть уш-па[5], – процедила она.

– Ты не удовлетворена, женщина, так что не морочь мне голову, – хмыкнул он, показывая запястье. – Так что, может, просто отнести тебя в автолет?

– Не смей. Ты уже преследовал меня…

– И буду преследовать, – пообещал он, смерив ее таким тяжелым взглядом, что ее тело замерло в замешательстве, не зная, что испытывать. Но между возбуждением и страхом выбрало третье – ярость. Амаляра никогда не позволяла мужчинам доминировать над собой.

– Подождешь, – прошипела она ему в лицо, яростно артикулируя каждую букву. Задрав подбородок, она обошла его, впечатывая каждый шаг в землю, и пошла прочь, а упрямый коотшат молча последовал за ней.

Но к вечеру, когда Амаляра выходила с работы, ее настроение полностью переменилось. Тело больше не позволяло ей ждать. Еще немного, и она не сможет спокойно находиться в силуме, где другие мужчины уже начинали жадно и одновременно недовольно посматривать в ее сторону. Многим из них она уже однажды сказала апкум[6].

Поискав глазами преследователя, она довольно быстро нашла его автолет, а потом и владельца, который стоял рядом, облокотившись на блестящую черную поверхность. Судя по его взгляду, он тоже уже кипел на пределе терпения.

Медленно повернувшись, Амаляра пошла в противоположную сторону, покачивая бедрами, и шла так до тех пор, пока не услышала тяжелые шаги рядом. Тогда она остановилась и и резко повернулась, плюнув в его сторону:

– Долго ты будешь ходить за мной, надоедливая шат?[7]

Не совладав с любопытством, она заглянула в глаза и поняла, что преследователь в бешенстве. Он не двигался, но смотрел на нее так, словно хотел ее смерти. Сердце провалилось в живот. Отступив на два шага, она резко повернулась и попыталась убежать, но он легко догнал и сгреб одной рукой, сразу зажимая шею борцовским захватом."

"Бешено сопротивляясь, Амаляра завизжала и начала царапать огромную руку, но прохожие лишь засмеялись, остановившись понаблюдать за спектаклем. Через пару мгновений он уже поднял ее в воздух и наградил таким сильным шлепком по попе, что она сбилась с дыхания и прекратила сопротивление от страха. Второго такого удара не хотелось.

Запихнув ее в автолет, он захлопнул дверцу и замер, глядя в испуганное лицо.

– Прости, если шлепнул слишком сильно, – тихо сказал он. – Я не хотел… Если желаешь, можем сначала поехать домой.

– Ах, ты мерзкий, грязный насильник, – прошептала она, постепенно повышая градус ярости вместе с громкостью голоса. – Ах, ты отродье сукри[8] шат…

Ее руки теперь были свободны, и она начала наносить ему удары.