Умер как ничтожество.

Давненько я так не газлайтил, чтобы прям насмерть. А всё потому что меня со школы так не злили. Война войной, но кису-то зачем мучить?

Нагнувшись, осторожно беру на руки разбитый комок шерсти.

— Тяв-тяв, — плачет сострадательный Ломтик на плече казида.

А плакать есть от чего. Котенок живой, но весь переломан. Бедняга. Каменный гипс не наложить, животным он противопоказан. Сейчас всё, что я могу — погрузить пушистика в сон и остановить кровопотерю, наладить кровообращение и дать энергии, чтобы организм пушистика находился в стабильном состоянии. Исцелят его уже потом.

— На, держи, — я передаю рыжика Гумалину. — Отвечаешь за него.

Пушистик целиком помещается в широкой ладони казида.

— Мы его с собой возьмем? — удивляется седой карлик.

— Русские своих не бросают, — киваю на жетон на ошейнике котенка. На желтом кругляшке выбито имя питомца. — Видишь — «Рыжик». Значит, свой.

Вняв приказу, Гумалин бережно кладет котенка в один из карманов разгрузочного жилета. Я невольно примечаю один факт. Бородатый, коренастый и низенький казид и до этого выглядел необычно в современной боевой экипировке, напоминая обтянутую камуфляжем тумбочку, а сейчас с Ломтиком на плече и Рыжиком в нагрудном кармане к тому же получал бонус умилительности.

— Котенка жалко, конечно, — роняет Дасар, — но, Филин, разве стоило рисковать всей операцией ради животного?

— Никто ничем не рисковал, — я возвращаюсь к ханьцам и присаживаюсь на корточки рядом с последним оставшимся в живых, который лежит без сознания. — Это часть операции. Мне нужна личина для того, чтобы выяснить, где находится артефакт. Была надежда на этого ханьца, но, к сожалению, он ничего не знает, так что послужит в качестве прикрытия.

— Прикрытия? — не понимает вор.

Я не отвечаю — сам сейчас всё увидит. Быстренько обхватываю разум ханьца ментальными щупами, а дальше «включаю» Хому. Зверь с аппетитом принимается поглощать матрицу азиата и вот она уже в копилке его ментальных маскировок вместе со стариком и полуракхасом. Затем я наслаиваю новую матрицу поверх себя в восприятии окружающих.

— Ага, прикрытие, — я встаю и оборачиваюсь к своей группе. У казида глаза едва не выпадают на котенка, настолько сильно он их выпучил. Ломтик настороженно принюхивается, а Дед Дасар лишь замечает:

— Филин, ты стал ниже ростом, — вор присматривается ко мне. — Лицо пожелтело, глаза сузились. Еще и в вражескую форму переоделся. Ты что, переметнулся к врагу?

Взломщик тот еще шутник, одначе.

— Из собственного рода? — фыркаю. — Делать мне больше нечего. Вместо того, что острить, лучше помогите спрятать тела. Там в коридоре подсобка, туда и затащим.

На уборку уходит две минуты. Трупы закидываем в узкую комнату и накрываем их мешками для мусора.