Ну а что делать? В крупных играх играй по-крупному. Ладно, потом поговорим с дедом тет-а-тет, авось договоримся об обоюдном молчании. Старик ведь тоже не так прост оказался. Официально числится Мастером, а на самом деле…

— Кха-кха…! — жуткий кашель пробирает горло. Некротика в организме совсем разбушевалась. Надо срочно погружаться в сон. — Дед, ты ведь с моими женами прилетел?

— Угу, — роняет старик, с опаской держась от меня на приличном расстоянии.

— Дотащи меня до них, и мы квиты, — я кладу голову на иссушенную землю и закрываю глаза. — И да, обещаю, что больше не высосу из тебя ни капли энергии. Неси меня смело.

Сон приходит сразу, да по-другому и не могло быть. Телепаты умеют засыпать и просыпаться, когда им это нужно. Это следствие превосходного контроля нервной системы.

Сквозь наплывающую дрему доносится ворчание Шарового:

— Парень, черт! Ты — шкатулка сюрпризов похлеще, чем твой дед!

Я засыпаю с усмешкой на губах.

* * *Дорога недалеко от места мумификации друидов

Едва опушка леса засияла белым, тучи испуганных птиц взметнулись в небо. Вернулись из Рога драконы, которые с ревом заметались среди облаков. Даже телохранители-ящеролюди суматошно забегали вокруг Камилы и Лены, стремясь защитить своих госпож от неясной непостижимой опасности. Жены Данилы тоже накрылись доспехом.

— Наставница, с кем настолько ужасным сражается Данила? — Лена в ужасе передергивает стальными плечиками.

— Сражается? — Веер усмехается под железным забралом. — Этот «ужасный» и есть ваш муж, детка.

Юные графини с удивлением переглядываются, немного успокоившись. Ну если это, правда, Данила, то и бояться-то нечего.

Белое сияние прекращается почти сразу, а спустя какое-то время из леса показывается Шаровой с Данилой на плечах. При появлении мужа женские сердца пропускают удары. Камила с Леной кидаются к старику, а следом громыхают и ящеролюди.

— Рюса, быстро отнесите графа в фургон, — ровным тоном требует Камила, хоть брюнетка и побледнела лицом, а глаза наполнились тревожным блеском. — Я сейчас же займусь его осмотром.

Командир рептилоидов лично берет спящего Данилу на руки и уносит к машинам.

— Сударыни, скажу я вам, ну и жук же ваш муж, — выпрямившийся Шаровой вытирает ладонью взмыленный лоб. — Просто взял и забрал у меня половину сил, а потом спокойно себе уснул.

Взволнованные девушки не обращают никакого внимания на наигранные жалобы графа Гиберского. Сейчас их волнует только судьба мужа. Они едва не бегом спешат к фургону вслед за Рюсой.

— Что с Данилой случилось? — спрашивает Шарового подошедшая Веер. — Он живой ведь?

— Да живой-живой, — отмахивается старик. — Судя по тому, что я видел, у этого парня столько тузов в рукаве, что его не задушишь-не убьешь.