— А еще на Тибете кто-нибудь появился? — громко спрашиваю в надежде, что кто-то еще проявит эрудированность в этом вопросе. Пускай высунется осведомитель, вот тут я ему в голову и нырну. — И, кстати, много этих огров?

— Да кто же его знает? — пожимает плечами собутыльник. — Говорят, иномиряне из-за стен даже не высовываются. Непонятно, чем кормятся. Может, даже друг друга едят.

Мда, негусто. Но в целом сойдет. Особенно когда находится еще пара полезных фактов. Незадолго до войны Странник в Тибете устроил полномасштабную стройку. Свозили с всех каменоломен кучу камня, возводили огромные стелы на всех возвышенностях поблизости от крепости. Явно задумывалось что-то серьёзное. И, похоже, Страннику не хватало только отстойника для реализации задуманного.

— Дед, а ты что-то несильно пьянеешь? — прищуривается всё тот же ханец со шрамом, подливая мне выпивки. — Ты пей побольше. Твое же добро.

— Спасибо, внучок, — усмехаясь, я глотаю пойло. Похоже, кто-то решил споить старика. Ну не будем его разочаровывать.

— А он-то откуда взялся! — вскрикивает один пьяница, устремив глаза на возникшего на столе Ломтика. Щенок принюхивается к кувшину и морщится. Не понравился запах.

— Закуска пришла! — радуется другой пьяница, протягивая руки к пушистику.

«Прячься» — даю пушистику мысленную команду, и он послушно ныряет в тень кувшина. А мои собутыльники удивленно протирают глаза.

— Пропал, — роняет один.

— Раньше белочки приходили, а теперь мелкие пудели, — протягивает второй, как ни в чем не бывало наполняя стакан. — Выпьем же, дед.

— А, по-моему, это был лабрадор, — не соглашается первый.

— Правда, значит, глюк, — делает заключение Шрам. — Раз всем нам разное мерещится.

— Это был лабрадудль, — я встаю из-за стола. — Но ладно, внучки, пойду дальше по делам, а вы допивайте кувшин, заслужили, развлекли меня рассказами.

Отвернувшись, пересекаю зал трактира. Перед тем как входная дверь хлопает за моей спиной, я бросаю взгляд назад. В глаза бросается, как все трое ханьцев встают с лавки и двигаются за мной следом. Ну так и знал. Не умеют люди ценить доброту душевную. Я, конечно, сразу прочитал коварные мысли Шрама на мой счет, но решил дать ему шанс. Люди непостоянные существа и всегда балансируют между сотнями порывов и желаний. Но этот гад и не думал сомневаться. Он твердо был намерен грабануть старика.

Неторопливым шагом двигаюсь прямо по тротуару. У помойки сидит попрошайка, окликает меня, просит ханьский червонец, но местные деньги могут мне самому понадобиться. Итак, взял с собой немного ханьских банкнот, и часть уже ушла на выпивку.

Когда слежка уже плотно садится на хвост, сворачиваю в проулок. А там уже разворачиваюсь навстречу знакомым подвыпитым лицам.