В конце концов она решила, что ее отказ не принесет никакой пользы Дженет.

— Было бы нехорошо с моей стороны отказаться от вашей любезной заботливости, — ответила она, — но вы слишком добры ко мне.

— В таком случае, я сегодня же напишу мадам Смите, — радостно проговорила Лидия.

Алиса собиралась еще более утонченным способом возобновить проявления своей благодарности, когда доложили о прибытии мистера Уэббера. Она с волнением приготовилась встретить посетителя, тогда как Лидия не тронулась с места. Люциан, которого со всей торжественностью светского обихода ввел в комнату камердинер, был несколько смущен и по манерам больше походил в эту минуту на бедную компаньонку, чем на свою аристократическую кузину. Его приняли с некоторым оттенком насмешливости: это был обычный тон, с которым Лидия встречала своего двоюродного брата, и Алиса была рада поддаться ему, чтобы скрыть свое смущение перед светским молодым человеком."

"Отвечая на приветствие Алисы, мистер Уэббер глубокомысленно отметил, что сегодняшний день холоднее вчерашнего, а в ответ на поклон Лидии сообщил успокоительным тоном, что резолюция, внесенная в палату общин лидером оппозиции, не опасна министерству, так как за последним обеспечено большинство. Важных новостей не имеется. Он провел день вместе с лордом Вортингтоном, который приехал в Уилстокен навестить своего больного друга, и они вместе вернутся в Лондон с восьмичасовым поездом.

За обедом Алиса уже не боялась смотреть в глаза слугам и, наученная опытом вчерашнего дня, не совершила никаких промахов. Разговор между Лидией и гостем шел все время о политике, и, так как Алиса ничего не понимала в ней, она принуждена была промолчать весь обед. Это укрепило ее в обычном ее мнении, что смешно и недостойно женщины говорить о том, что пишется в газетах. Тем не менее, на нее произвел впечатление деликатный, но вместе с тем авторитетный тон Люциана, и она решила, что он все знает. Она заметила также, что Лидию интересовали его сообщения, но что она оставалась совершенно равнодушной к его мнениям.

Когда приблизился час отъезда Люциана, Лидия предложила проводить его пешком до станции. Люциан отнесся к этому с неодобрением, и Алиса, чтобы показать, что у нее имеются собственные понятия о светских приличиях, выказала даже открытое возмущение против этого плана. Но их протесты не смутили Лидию. Она быстро надела свою соломенную шляпу, накинула на плечи шарф и, без перчаток, решительно вышла из дому в сумерки весеннего вечера. Алиса едва успела сбегать в свою комнату и, впопыхах одеваясь, не имела даже времени оглянуться в зеркало, чтобы проверить впечатление, какое она произведет, первый раз появляясь в настоящем светском обществе.