Машина проехала полтора метра, съезжая на третье кольцо. Секретного чемодана у нее не было. Если бы ее поймал враг, то даже не стал бы пытать.

Она еще раз сняла пробу с супа и выключила огонь. Зазвонил телефон, высветился Сайгонский.

– Людочка?

– Это Настенька.

– Кому я позвонил?

– Анастасии Кречетовой.

– Ах да, конечно, посмотрел не на тот контакт, простите. Мне нужно с вами встретиться. Вы ведь ищете работу?

– Ищу.

– Приезжайте ко мне в офис, пятый этаж над рестораном «Пекин».

Ася приехала на следующий день. Сделала нюдовый маникюр, оделась как обычно, когда не хотела думать: бежевые брюки с черной водолазкой, шелковый эрмесовский платок, завязанный на шее сложным и спадающим узлом, крупный, но лаконичный перстень. Сюда бы каблуки – простонал разум, но спина приговорила ее ноги к тапочкам и кроссовкам. Вздохнула, выбрала мягкие лоферы, накинула плащ цвета сливочного масла, перед выходом посмотрела в зеркало. Не девочка, но, если не вдаваться в детали, вполне себе сносно.

Иван Захарыч жестом пригласил сесть. Мягкие кожаные кресла Асю пугали: провалившись в них, как в адову воронку, она затем вставала с перекошенным от боли лицом. Это постоянное выражение муки Нехорошев, уходя, тоже ей припомнил: «От вечно скорченной мины хочется застрелиться». Она отодвинула стул от противоположной стороны стола и села на краешек.

– Я вас вспомнил, – начал Сайгонский. – Полагаю, вы именно тот человек, кому я могу поручить столь деликатное дело.

«Не заплатит», – подумала Ася. Когда так мягко стелили в начале, обычно требовалась работа задарма.

– Я вас слушаю.

– Я работаю со звездами, людьми неординарными и по характеру непростыми, – начал Иван Захарыч.

«Ну да, куда уж нам, лаптями щи хлебающим», – подумала она, но промолчала.

– Вы, полагаю, знаете русского Паганини, скрипача с мировым именем Ярослава Кречета.

– Знаю. – У Аси загорелись ладони. – Мы с ним из одного города Н-ска.

– Славик из Н-ска? Кто бы мог подумать, каких гениев рождает провинция. – Сайгонский по-барски развалился в кресле. – Видите, как по-разному складываются судьбы: вы ищете работу, а с ним мечтает работать полмира.

– Дальше. – Асю неприятно передернуло.

– Дальше, милая моя Людочка…

– Настенька.

– Милая Настенька, у Ярослава Юрьевича есть мама. Дама очень непростая, своенравная, в почтенном возрасте… Скажу вам честно, я сам ее боюсь. Славик ее безумно, я бы сказал, болезненно любит… Лондонские СМИ попросили разрешения сделать о ней большой материал для одного серьезного литературного журнала. Но она не будет общаться с иностранцами. Поэтому мне нужен вдумчивый и профессиональный человек, не из нынешних писак. Я вспомнил ваши эфиры, даже нашел парочку в интернете. Давно это было.