— Это не имеет значение, Роланд, — добавляю вскоре. — Пустяк.

— Я уже успел это понять, Медея. Для тебя всё пустяки, не имеющие значения, — говорит с какой-то скрытой претензией.

— Мы уже говорим не об Эльдаре, так ведь?

— Говорим о тебе, — теперь уйти хочет он. — Идём, нам пора.

— Нет уж, — хватаю его за локоть. — Договаривай. Что ты хотел сказать своими словами?

— Это не имеет значение, Медея, — парирует моими же словами, — Пустяк.

— Ты разочарован тем, что Эльдар не имеет для меня никакого значения? — хмурю брови, искренне не понимая, с чем были связаны его слова.

— Я разочарован тем, что твои собственные чувства для тебя не имеют значения.

— Прости? — всё так же с недоумением смотрю на него.

— Прощаю, — свободной рукой отрывает мои пальцы от своей кожи, разворачивается и идёт к выходу.

Меня распирает от негодования и любопытства, поэтому я вновь догоняю его уже у двери и останавливаю.

— Что с тобой стало, Роланд? — ухмыляясь, смотрю ему в глаза. — С каких пор ты не договариваешь всё то, о чём думаешь?

— А ты считаешь, что я произношу вслух всё, что у меня в голове?

— По крайней мере, производишь такое впечатление.

— Расслабься, ничего значительного, о чём стоило бы говорить.

— Нет, я хочу понять, что значат твои слова. Откуда тебе знать, что для меня значат мои собственные чувства?

— Я делаю выводы по твоим поступкам.

— По каким? — развожу руками.

— Любила Эльдара, но спала с богатыми молокососами. Любила меня, — он замолкает, будто ожидая моей реакции, моего сопротивления. Но я молчу, тем самым подтверждая его утверждение, — Но родила от постороннего, — добавляет после.

Так горько и остро стало на сердце от того, что моя ложь обесценила мои чувства в его глазах.

— Когда нужно уходить, я ухожу, Роланд. Эльдар меня не остановил, оставшись с семьёй. А ты сам же отправил меня за континент. И это я ещё молчу про события, сопровождавшие мой отлёт. Поэтому, не стоит говорить про то, что я обесцениваю свои чувства. Их обесценивали те, кого я любила — так будет правильнее.

Я отпускаю его и выхожу из комнаты первой, он выходит за мной, ловит меня и припечатывает к стене. Я лишь вопросительно смотрю на него в ответ.

— Даже не станешь отрицать? — спрашивает, вцепившись в меня взглядом.

— Что именно?

— Что любила меня.

— Мы взрослые люди. Глупо стыдиться собственных чувств.

Его рука касается оголенного участка на животе. Пальцами скользит вверх. И я думаю только о том, как хочу поцеловать его, как хочу его целиком и полностью. Но услышав чьи-то шаги, привожу в чувства себя и его, напомнив, что мы находимся в коридоре.

За секунду до того, как перед нами появляется Лайла, мы успеваем оторваться друг от друга.