Я плохо слышала, как бранился отец, с трудом понимала, что он подхватил меня, встряхнул и всматривался в лицо.

— Марш в кухню. Приложи к лицу лед. Приду через полчаса! — шикнул на меня. — Живее.

Я поползла наощупь. С трудом забилась в свободный угол на кухне. Тут все шкворчало, шипело. Приглашенные повара и поварята готовили во все руки.

Было жарко. Лед, который я приложила к лицу, таял быстро-быстро и стекал на праздничное платье, пачкая красивый бежевый атлас.

Еще и Галия, словно нарочно, запнулась на ровном месте и опрокинула на меня целый соусник с жидким маслом.

В таком состоянии я бы точно не смогла присутствовать на празднике.

Отец, заглянувший на кухню, увидел меня и смачно плюнул под ноги:

— Скройся! Чтобы я тебя не видел! Выглядишь, как будто в канаве год пролежала. Придется сказать, что ты заболела…

Глава 24

Камилла

Потом была долгая, бессонная ночь в худшей из гостевых комнат. Отец вошел без стука под утро. Я слышала его шаги, слышала, как он щелкнул кнопкой выключателя и подошел к кровати.

Он на меня смотрел. Я лежала лицом к стене и боялась, внутри тряслась от липкого, удушающего страха. Раньше отец меня никогда и пальцем не трогал, а здесь ударил так, что вся половина лица горела, ныла, саднила ужасно сильно.

Отец смотрел на меня, и я не могла не чувствовать его взгляд.

Он скользил по моему лицу, волосам и открытым плечам, снова поднимался к лицу.

Секунды тянулись целую вечность.

Потом он наклонился, натянул одеяло повыше и вышел, тяжело вздохнув.

Не знаю, о чем он думал в те минуты, но я думала лишь о том, как бы навсегда покинуть стены отчего дома и никогда-никогда сюда больше не возвращаться.

Утром я изобразила покорность, с мачехой не сталкивалась. Отцу сказала, что Лорсанов потребовал от меня идеальной чистоты, наплела про сложный проект на учебе.

— А танцульки? — фыркнул отец. — Про них забыла.

— Жених не разрешает мне танцевать.

— Но навыки ты не растеряла? — зачем-то уточнил он.

— Я их не применяю.

— Значи, у тебя учебы полно.

— Да, отец.

— Ты меня разочаровала вчера, Камилла. Безумно сильно. Я надеюсь, что хотя бы учеба тебе дается на отлично, без всяких подводных камней. Иначе за что я плачу? — спросил он. — Посмотрю, как сдашь сессию, и на этом все.

— Что значит “все”.

— Все, значит, все, — тяжелым взглядом посмотрел на меня отец. — Если жених будет заинтересован, продолжишь учебу или что ты там еще хочешь. Если же нет, то я умываю руки. Я вырастил невоспитанную хабалку. В таком случае всем плевать, есть у нее высшее образование или нет. Твои поступки говорят лишь об одном — ты глупа и несдержанна, опозоришь меня еще не единожды, если останешься в стенах этого дома. Я переговорю с… женихом. Если все в силе, значит, браку быть быстрым.

На этом разговор закончился.