Я же отвечаю, что подождать придется, прошу его немного выпить, расслабиться. Он шутливо грозит, что возьмет с меня долг натурой, я кокетливо обещаю, что буду сопротивляться. Немного…

Прошу его оставить ключи в боксе и просто ждать меня.

Скрещиваю пальчики на удачу!

Галия пишет, что уже едет.

Хоть бы все получилось…

К моменту ее приезда, надеюсь, Фархат выпьет хорошенько!

Галия же сразу заметит броскую машину Фархата. Только у него такая машина, ярко-фиолетовая, в глаза бросается. Она сложит два плюс два и поймет, что свидание было назначено с ним.

Галие всегда нравился Фархат.

Она по нему тайком сохла. Я и Галия примерно одного роста, она чуть ниже и на два-три сантиметра больше в объемах. Лицо — иное.

Но если она поймет, что к чему, то скорее изобразит меня из себя и не упустит шанс хотя бы на миг приблизиться к Фархату. А он, лопух, будет ждать сюрприз от меня и не остановит, даже если она, переодевшись в мое платье и маску, залезет на него верхом...

И, если все получится, оба останутся в дураках, пристыженными!

Я так увлеклась плетением интриг, что почти не заметила, как пролетело время.

Оглядываюсь, а уже поздний вечер… В холле, кроме меня, никого.

Телефон мерцает батареей, которая вот-вот сядет.

Добрый дядечка-охранник выпускает меня из здания. Я бегу к соседнему зданию кафешки, чтобы немного приободриться себя кофе, съесть булочку и зарядить телефон. Потом — обратно!

Мои шаги, чем ближе к больнице, тем медленнее становятся, пока совсем не замирают. Допиваю напиток, выбросив стаканчик в урну…

Нужно вернуться. Найти Сулима… Может быть, уже есть новости об операции Довлата?

Телефон внезапно выдает трель, а имя на экране — совсем неожиданное.

Я едва не выронила смартфон от удивления.

Камилла

Звонил мой отец.

Я даже глаза протерла, чтобы удостовериться. Подписано “папа”и номер — точно его.

Интересно, что он хочет?!

За все время, что я с Лорсановым, он обо мне не спросил ни разу напрямую, не поинтересовался, как дела, не пожелал ни доброго утра, ни спокойной ночи.

По услышанному отрывку разговора Лорсанова с отцом я знаю, что он обо мне спрашивает. Но спрашивает у него, а не у меня напрямую. Словно отрезал ненужный ломоть.

Поэтому его звонок для меня — событие из ряда вон.

Я поражена до глубины души и начинаю дрожать от неизвестности. В голове зудит, тело трясет.

Зачем он звонит?

Может быть, до Лорсанова не дозвонился?

В курсе ли отец проблем моего жениха?

Кажется, нет.

Было что-то такое в разговоре Сулима, что я уловила.

Мол, недуг Лорсанова, его приступы — это груз его вины перед умершей супругой. Винит себя до сих пор и наказывает за то, что выжил он, а не она.

Вряд ли отец знает.

У них имеются свои дела, но, чувствую, что так плотно и тесно они не общаются.