Камилла стояла у лестницы и всем своим видом выражала решительность…

Но, кажется, она не спешила бросаться кувырком с лестницы вниз!

Она просто стояла и смотрела, как по ступенькам прыгала ее сумка.

Очевидно, для большего грохота Камилла нагрузила в нее что-то лишнее. Не могла сумка с небольшим количеством вещей так греметь.

— Что происходит?

Камилла сердито посмотрела в мою сторону, покрылась румянцем, проследив взглядом от груди до самого паха, и стыдливо отвела взгляд в сторону, заметив типичную утреннюю реакцию любого здорового мужчины.

— Я собираюсь к отцу. Отвезите меня. Немедленно! — потребовала она. — Только сначала наденьте штаны. И.. рубашку. На шрамы смотреть противно.

Камилла

После моих слов Лорсанов напрягся всем телом. Глаза стали жуткими, в узкие щелочки превратились. Он и так всегда меня пугает этим редким цветом глаз, а сейчас совсем страшно стало. Казалось, еще немного, и круглый зрачок вспыхнет, став вертикальным, как у животных.

Кажется, я переборщила. Со словами про шрамы. И нет у него столько шрамов… Есть немного, но сейчас их почти не видно.

Я просто знаю, что они есть.

Лорсанов задышал медленно и громко. Буквально раздувал свои легкие и выжимал их, словно кузнечные меха.

— Выметайся.

— Что?

— Выметайся, — повторил он и развернулся ко мне спиной.

Вот теперь уже демонстрируя свои шрамы на спине."

"— Но прежде, чем покинуть мой дом, убедись, что ты ничего лишнего с собой не прихватила.

— Не понимаю!

Лорсанов удалился. Ушел куда-то.

Спустился по лестнице и свернул вправо…

Я стояла без движения.

Хотела же уйти! Но я сама уйти хотела, а не так, когда меня из дома вышвыривает жених. Он первым договоренности нарушил!

Он меня постоянно доводит до слез!

Лорсанов просто чудовище. Бесит меня, злит, заставляет выходить из себя.

Мне кажется, что я вечность нахожусь в его плену. Наверняка у меня даже седые волосинки появились от соседства с таким кошмаром!

— Ты все еще здесь?

Лорсанов снова в поле моего зрения. На этот рза у него в руках горелка какая-то.

— Позволь я помогу тебе уйти, — предложил он, схватившись за сумку.

Он потащил ее за собой. На улицу.

Там прохладно. Слякоть, сырость мерзкая.

Даже снег пытается выпасть, но тает в грязи.

Промозглая до костей сырость…

Но Лорсанов — полуголый и босиком!

Куда он несет мою сумку?!

Я выбегаю следом за ним. Мужчина направляется по дорожке вдоль дома, к гаражу, выходит с канистрой.

— Нет-нет! Нет-нет-нет… не смей!

Слишком поздно!

Облив мою сумку бензином, Лорсанов направляет в ее сторону носик горелки.

Бух… Разгорается пламя.

Все горит! Мои вещи в огне… То немногое, что я с собой взяла. Гардероб, купленный Лорсановым, в огне скручивается.

Мужчина тяжело дышит смотря на меня через огонь.