Игорь попробовал нащупать на шее пульс, толчки были редкие и слабые. Девушка была без сознания и признаков жизни не подавала. Рядом со столом стояла табуретка с разложенной на ней закуской, тут же валялась опорожненная бутылка из-под вина и сигареты. Сундуков подхватил девушку на руки и перенес ее на диван. На сгибе локтя Игорь заметил запекшуюся каплю крови – след от инъекции.

«Не похоже, чтобы она была наркоманкой, след единичный. Значит, это ночные визитеры. Жива, и слава богу. Надеюсь, о ней позаботятся. Мне бы Клюквину не потерять. На все про все у меня несколько минут. До поворота километров десять, не больше, и дальше километров пять до развилки: одна ветвь ведет к трассе, другая к какому-то населенному пункту. Значит, мне нужно догнать их до этой самой развилки». – Игорь вылетел из корпуса и помчался к стоянке.

Как назло, перед машиной он уронил ключи, пришлось потратить драгоценные секунды на поиски. «Все к одному!»

Наконец он попал в машину и бросился в погоню.

«Реношка» только с виду казалась развалюхой, бежала она достаточно резво, и Сундуков вскоре заметил габаритные огни впереди идущей машины. На душе стало легче: «Теперь главное – не потерять их из виду и себя не обнаружить, а дальше действовать по обстоятельствам».

Глава 6

Мне показалось, что я спала целую вечность. Сон был тяжелым и вязким. Открыв глаза, я долго не могла понять, сплю я или уже нет. Тело меня не слушалось, руки и ноги казались ватными и чужими, ныла каждая мышца. Я с трудом попробовала пошевелить рукой, она пришла в движение только со второй попытки.

С головой творилось вообще что-то невероятное. Боль разрывала ее на мелкие кусочки. Я не могла сконцентрироваться ни на одной мысли, более того, я вдруг осознала, что их просто нет, этих самых мыслей. Что внутри? Пустота, ограниченная все той же нестерпимой болью.

Я полежала несколько минут с открытыми глазами, стало немного легче, пошевелила пальцами, согнула ноги в коленях, попыталась перевернуться на бок – больно, но возможно, – оглядела место моего пребывания. Пелена отступила, начали вырисовываться кое-какие предметы.

О страх господний! Вы когда-нибудь просыпались в чужой постели?"

"Я, в силу своих высоконравственных принципов, нет! Это не значит, что я не спала в гостях, в гостиницах или не ночевала у подруг дома. Речь идет совсем о другом. Со мною не было случая, когда бы я не помнила, как и где укладывалась спать. На ум приходило только одно: я еще сплю, и это всего лишь сон. Но я отчетливо ощущала боль. Нет, во сне так болеть голова не может! Значит, мне это не снится. Меня охватила паника.

Я еще раз обвела вокруг себя взглядом. Комната, которая меня так испугала, была немаленькой и выглядела достаточно пристойно.