Я, конечно, сильно ее напугала своим звонком, но меня можно простить, в тот момент я была в шоковом состоянии. Как вспомню бедного доктора, дрожь по телу пробегает. Обязательно сегодня дозвонюсь к Алине и успокою, я ведь толком ей ничего не объяснила, как бы она Олегу лишнего не разболтала, в этом случае скандала не миновать», – размышляя подобным образом, я истоптала все дорожки и не заметила, как пропустила время обеда.

Не беда, все равно повар у Яна неважнецкий, не то что у Никиты. Лида еду готовит, как заправский шеф-повар, любой ресторан позавидует. А здесь один раз поешь – второй раз не захочется.

Думаю, кто-то из местных жительниц приходит на кухню работать, кроме Марты и охранника, никакой прислуги я здесь не видела. Сиделка постоянно в комнате Яна, по дому у нее работы нет. Охранник сидит при въезде на территорию. Все при деле, все на своих местах. Это очень хорошо, чем меньше народа здесь будет шататься, тем легче мне будет удрать незамеченной.

Вволю находившись, я вернулась к крыльцу. Радостно виляя обрубком хвоста, навстречу мне бросился Барри. Я все-таки поступилась принципами и погладила его по голове.

– Ты мой хорошенький, сидишь на цепи целый день. Скучно тебе, маленький?

Разумеется, ротвейлера маленьким вряд ли можно назвать, но Барри как будто понял, что его жалеют, и начал поскуливать в знак согласия. Я подумала: пса нужно прикормить на тот случай, если его на ночь спускают с цепи. Одно дело – он днем на цепи такой мирный, другое – ночью, когда он обязан сторожить дом и ему дается команда «фас».

– Ты здесь самый симпатичный! Самый красивый. Я тебе часть своего ужина принесу, чего-нибудь вкусненького, – сказала я Барри, и он лизнул мне руку.

 – А команды ты знаешь? Сидеть!

Барри сел.

– Умница! А теперь лежать!

Барри лег.

– Да ты ученый, оказывается! Я не буду дожидаться ужина, а сейчас пойду на кухню и возьму там для тебя колбаски.

Я вошла в дом и прямиком направилась в столовую в надежде, что после обеда что-нибудь осталось на столе. К моему сожалению, обед уже закончился, а стол сиял белоснежными накрахмаленными салфетками. Кроме салфеток, на нем ничего не было, мою тарелку тоже успели убрать. Вздохнув, я отправилась искать кухню. Она должна находиться где-то близко, не будут же носить пищу с другого конца здания.

Недолго думая я отправилась в конец коридора, там ей самое место. Проходя мимо библиотеки, я увидела, что дверь неплотно прикрыта. Хотела было пройти мимо, но услышала доносившиеся из комнаты голоса. Мне несвойственно подслушивать, но тут уж, простите, я не удержалась и прильнула ухом к щели.

Двое мужчин говорили по-русски. Голос одного я узнала. Это был Вацлав. Второй голос мне был незнаком.

– Не сегодня-завтра все может закончиться. У кого-то уже развязаны руки.