– Либо мужик обманул Ксению, дав неправильный адрес…

– Этого не может быть, – категорично заявила девушка, – мой Володя не такой!

– Либо… ну-ка скажите, – ткнул майор пальцем в окно, указывая на точь-в-точь такую же девятиэтажку, как наша, – какой номер того домика?

– Восемь а, – хором сказали Кирка и Лизавета.

– А в каком мы обитаем?

– В восьмом, – бормотнула я и тут же заорала: – Скорей, бежим!

Все вылетели на улицу, забыв про куртки и ботинки. Впереди летел Кирюшка, за ним неслась Ксюша, мы с Лизаветой, судорожно прижимавшей к груди новорожденного, чуть отстали, Володя быстрым шагом шел в арьергарде. Собаки, на которых никто не позаботился надеть поводки, ошалев от неожиданной свободы, носились туда-сюда, оглашая окрестности нервным лаем. Сзади всех, тяжело отдуваясь, ковыляла толстая Муля. Поняв, что происходит какое-то невероятное событие, апатичная мопсиха изменила своим привычкам и прервала сладкий сон ради участия в марафоне.

Не говоря ни слова, мы вознеслись на нужный этаж и стали звонить в дверь. Она тут же распахнулась – на пороге возник высокий, светловолосый парень.

– Ксюня! – воскликнул он. – Где ты была? Я извелся весь.

– Вовочка, – зарыдала девушка, кидаясь ему на шею, – Вовочка!

Мы во все глаза наблюдали за ними.

– Но как же так, – прошептала я, – у младенца глаза майора!

Костин хмыкнул:

– Ох, Лампа, опять напутала, ты просто ожидала увидеть моего сына, вот и умилилась глазам.

Внезапно Кирюшка заплакал. Я прижала к своей груди его всклокоченную голову. Надо же, какой ранимый, тонко чувствующий мальчик!"

"– Ну, ну, успокойся, дружочек, видишь, все хорошо. Ксюша нашла мужа, а ребеночек папу, не переживай так!

Кирка вытер сопли о мой рукав и проныл:

– Да, она, Ксеня, теперь больше у нас готовить не будет, все, никогда теперь шарлотку с кремом не поедим, кончилось вкусное!

Я оторопела:

– Так ты из-за еды убиваешься?

Кирка простонал:

– Это тебе, Лампа, одного бутерброда в день хватает, а мой растущий организм требует белков, жиров и углеродов!

– Углеводов, – машинально поправила я.

Ксюша повернула к нам счастливое лицо:

– Кирюшка, не волнуйся! Никогда не брошу вас, а уж шарлотку станешь теперь есть каждый день, мне нетрудно ее испечь.

Ничего не понимающий отец младенца с изумлением глядел на нас, потом поинтересовался:

– Ксюнь, а это кто?

Неожиданно все покатились со смеху, громовой звук пронесся под сводами.

– Сейчас я тебе все объясню, – простонала Ксюша, – только, боюсь, не поверишь!

В этот момент послышалось напряженное сопение. Коротколапая Мулечка, не успевшая забежать вместе со всеми в лифт, добралась пешком до места событий, поспев к шапочному разбору.

Эпилог

Прошла осень. Я по-прежнему пытаюсь вбить в детские головы необходимый минимум музыкальных знаний.