Хозяин забил шкафы до упора посудой. Кухня переполнена бытовой техникой, в ванной горы средств по уходу за волосами и телом, но все прибамбасы мужские, а в стаканчике торчит одинокая зубная щетка. Однако этот мужик любит себя, дорогого. Только лосьонов после бритья я насчитала восемь штук и все дорогие – «Кензо», «Картье»… Простенького «Жиллет» не нашлось. Интересно, где он хранит документы? В спальне? Но там стояла только огромная, квадратная кровать, тумбочка и телевизор с видиком. Впрочем, еще нашлись ковры, два на стенах, один на полу, просто юрта кочевника, интересно, как можно жить в такой обстановке?

Следующее помещение служило кабинетом.

Огромный письменный стол, компьютер и целая стена из шкафов, закрытых дверцами в рост человека. Я порылась в ящиках стола – никакого намека на бумаги, только горы дисков с «игрушками». Может, в гардеробе?

Я резко дернула дверцу, та уехала вбок, перед глазами оказались не книги на полках, а одежда на палках. Я поворошила костюмы и рубашки и чуть не умерла от ужаса, мигом сдвинув шмотки.

В самом дальнем углу, прижавшись к стене, стоял Володя Костин.

«Спокойно, Лампа, – сказала я сама себе, – не нервничай, ты уже несколько раз видела Вовку, один раз во сне, другой раз в переходе у ГУМа… Просто опять пришел глюк».

Вновь раздвинув костюмы, я уставилась на майора. Тот неожиданно сказал:

– Лампа, только не ори и не вздумай падать в обморок, тихонечко сядь в кресло!

Так, теперь мои галлюцинации пытаются общаться с хозяйкой и даже раздают указания. Непонятно почему я послушалась и плюхнулась в роскошное, вертящееся кожаное кресло.

– Главное, спокойствие, – вещал призрак, выходя из шкафа, – вот молодец, сидишь смирно.

Мишка, иди сюда!"

"Соседняя дверца отодвинулась, и наружу вылез Козлов.

– С твоей стороны, Лампудель, – сердито сказал он, – было просто отвратительно плевать на стекло. Кстати, у тебя ядовитая слюна, даже «Алексом» не оттер!

– Мишка, – робко спросила я, – ты в ДТП попал?

– Почему? – изумился Козлов. – С чего ты решила? Нет, никаких аварий!

– А когда ты умер? – настаивала я.

– Типун тебе на язык, – в сердцах сказал Козлов, – я живее всех живых.

И он, схватив мою ледяную руку своей теплой ладонью, заржал.

– Уж скорей по температуре тела ты к жмурику приближаешься.

– Значит, живой, – протянула я, чувствуя, как в голову будто наливается кипяток, – а Вовку видишь?

– Как тебя, – кивнул Мишка, – вон стоит, в жутко мятых брюках.

– Разве бывает один глюк у двоих? – просипела я.

– Лампа, – тихо ответил Костин, – ты что, не врубилась? Я живой.

Глава 30

Надо отдать мне должное. Я не упала в обморок, просто подошла к Вовке и уткнулась головой в пахнущий одеколоном «Жиллет» свитер.

– Живой?

– Ага, – в голос сказали Костин и Мишка.