Но самое отвратительное – вопреки твёрдому намерению выдержать испытание, из глаз покатились слёзы.

– Айрин, – сокрушенно позвал Ид.

В следующую секунду меня попытались обнять по-настоящему, но это оказалось сложно – укрытый стеклянным куполом азанарис мешался. И этот момент с цветами внезапно отрезвил, помог сказать:

– Идгард, нет.

Маг застыл, а я собралась с силами и сделала несколько глубоких вдохов. Холодный зимний воздух стал каким-никаким, а лекарством.

Ещё несколько минут, наблюдение за Вирджином, который лично перетаскивал и собственные, и мои вещи в общагу, и с эмоциями я всё-таки справилась.

А потом заметила лица девчонок и вообще разулыбалась – это был самый незамутнённый шок. Удивительное, совершенно уникальное зрелище.

– Всё будет хорошо, – шепнул ищейка, и я с готовностью кивнула.

В следующую секунду отстранилась, чтобы сделать ещё один глубокий вдох и вытащить из внутреннего кармана плаща свёрнутый в трубочку лист. Подарочной ленты у меня не имелось, поэтому перетянула его отглаженной лентой для волос… Бант получился нарядным.

– Вот, – сказала почти шепотом. – Это тебе.

– Письмо? – уточнил Ид.

Я отрицательно качнула головой.

– Нет. Рисунок.

Маг подарок принял, но разворачивать не стал. Это порадовало – видеть реакцию Ида на его собственный портрет не очень-то хотелось.

А слышать следующие слова не хотелось ещё больше…

– Мне жаль, что всё заканчивается вот так, Айрин.

Да, мне тоже очень жаль, но…

– Ты обязательно встретишь свою единственную, – убеждённо и совершенно искренне сказала я.

Идгард замер на пару мгновений и раньше, чем успела сообразить, наклонился, чтобы поцеловать в щёку.

– Прощай, Айрин, – сказал он.

Я кивнула и ответила:

– Прощай.

Шаг назад, поворот, и я, не оглядываясь, зашагала к дверям корпуса. Под желтым светом фонарей, мимо глубоко шокированных происходящим девчонок.

Лишь когда очутилась в небольшом холле, меня настигла Ламея и, ухватив за рукав, выпалила:

– Айрин, ты что… Ты с Идгардом тес Вирионом встречаешься?

Оу… Ну надо же, Ламее известно его имя? Или не только ей? Или я вообще единственная во всём университете, кто ничего о семье нашего Вирджа не знал?

– Нет, – выдохнула я.

– Тогда что это сейчас было? – не поверила старшекурсница.

– Ничего. – Посвящать кого-либо в подробности я, конечно, не собиралась. – Просто…

Увы, но договорить не смогла – горло сдавил спазм, а из глаз вновь покатились слёзы.

– Ламея, отстань, – вмешался появившийся невесть откуда Вирдж.

– Я? Да я…

Дальше я уже не слышала, вырвавшись из некрепкого захвата девушки, шагала к собственной комнате. Хотелось одного – умыться, выпить чашку горячего чаю и забраться в постель. И провалиться в сон, ведь он, как известно, все болезни лечит.