И почему такая несправедливость? Почему, если дракомаг берет в жены обычную девушку, то передает ей свою силу, делая равной себе, а в обратной ситуации драконицы лишаются ее же? Именно поэтому девушки-дракомаги так тщательно выбирают себе мужей и только среди равных. Мужчины, конечно, тоже не стремятся жениться на женщине без драконьей крови, тем не менее это случается время от времени и не столь сильно порицается обществом. А от таких, как моя мама, отказываются и считают позором семьи…

Девушки чуть сдвинулись с места, когда из того же вагона на перрон шагнул мужчина. И я сразу узнала его. Тот самый дракомаг, который подпортил мне беседу со Стиллом. Странно, я думала, он покинул Берри, как только починили его экипаж."

"Я заметила, как девушки стали перешептываться и бросать на него томные взгляды. Причина была понятна: этот дракон был весьма и весьма привлекательным. Почти безупречным. Высокий, русоволосый, лицо истинного аристократа. И, судя по столь повышенному к нему интересу, холост. Состояние, уверена, у него тоже приличное. Вот только, боюсь, этот карасик не по моим зубам. Все же я реально оценивала свои возможности.

Внезапно дракомаг посмотрел прямо на меня и прищурился. Я вздрогнула, почему-то испугавшись, что он меня тоже узнает, и поспешила вернуться в свой вагон. Тем более поезд должен был вот-вот тронуться.

Радости моей не было предела, когда я обнаружила, что усатый сосед вышел на этой станции. Его место занял тщедушный студент с толстым учебником по философии, и весь оставшийся путь он просидел, уткнувшись в книгу. Мне тоже все-таки немного удалось почитать, когда соседка справа задремала и завалилась чуть набок, тем самым давая мне больше пространства.

Больше поезд я не покидала до самого Сильвертауна. На столичный вокзал мы прибыли ровно в шесть. Я надеялась, что Стэйси успела получить мое письмо и приехала встретить меня. Мои чаяния оправдались: я заметила подругу в окно, как только поезд остановился. Она расхаживала по перрону, нетерпеливо размахивая сложенным зонтиком. Светлые кудряшки на ее голове подпрыгивали в такт ее шагам.

— Стэйси! — крикнула я еще со ступенек вагона.

— Габби! — воскликнула она и кинулась ко мне.

Помогла стащить мой чемодан, и только тогда мы крепко обнялись. От переизбытка чувств на глаза набежали слезы. Когда Стэйси отстранилась от меня, ее глаза тоже был влажными.

— Ты даже не представляешь, как я счастлива видеть тебя. — Она окинула меня теплым взглядом. Потом добавила с некоторым беспокойством: — Ты похудела. Только не говори, что заморила себя голодом из-за неразделенной любви.

— Делать мне больше нечего, — ответила я с преувеличенным весельем. И быстро перевела тему: — Зато ты выглядишь прекрасно! Замужество тебе к лицу.