Даже почитать не удалось: в вагоне второго класса сиденья были такими узкими, что я толком не могла поднять руку, чтобы не задеть соседку, грузную даму в клетчатом плаще-накидке. Сама она постоянно ерзала на месте и то и дело заглядывала в свой саквояж, который стоял у нее на коленях. Прямо напротив сидел неприятный тип в повидавшей виды шляпе, его усы свисали прямо до подбородка, а глаза были маленькими и неприятными, и я постоянно ловила на себе их сальный взгляд. Поэтому, когда объявили остановку в Винтере на четверть часа, я с радостью поспешила выйти из поезда, чтобы размять ноги.

На станции было шумно и людно, не то что в нашем Берри, и я старалась держаться поближе к поезду. Из вагона первого класса выпорхнули три молодые особы в элегантных дорожных нарядах. В двух из них точно текла высшая кровь драконов, а вот третья, кажется, была обычным человеком. Я придирчиво рассмотрела последнюю. Именно такие, как она, скоро станут мне главными соперницами. Что ж, симпатичная, но в сравнении со своими спутницами меркла. Женщины-дракомаги обладали особой выразительной красотой, и эти две были не исключением: обе блондинки с глазами небесной синевы. Похоже, сестры. Я бросила взгляд на свое отражение в вагонном окне, оценивая и сравнивая. От мамы мне достались волосы цвета гречишного меда, которые выгодно выделяли меня в толпе, при этом светлая, без единой веснушки, кожа и светло-серые глаза. Я улыбнулась себе, тренируя кокетливую улыбку. Брендон Стилл не раз говорил, что она сводит его с ума.

Негодяй! Возмущение его поступком все еще бурлило во мне.

Девушки тем временем о чем-то беззаботно щебетали и смеялись. Чешуйки дракониц красиво искрились на солнце. «Когда-то и моя мама была такой, — невольно подумала я. — Молодой, счастливой. Одной из них». Интересно, жалела ли она хоть иногда, что предпочла всей этой жизни моего отца? Что променяла свой статус и магию на любовь обычного парня. Она ведь знала, что, связав себя с человеком, перестанет быть дракомагом, лишится не только семьи, но и силы.

Я еще смутно помнила редкие чешуйки на ее шее, но и они полностью исчезли к тому времени, как родилась Мэри. Кажется, из всех сестер только я знала, кем на самом деле была наша мама. А все из-за той самой чешуйки на затылке, с которой я появилась на свет. Эта чешуйка не обозначала ровным счетом ничего: за все двадцать лет жизни у меня не проявилось никаких способностей дракомагов, да и не должны были. Но она могла открыть тайну маминого происхождения, и я привыкла прятать ее от чужих глаз. Правда, это было совсем не тяжело, ведь столь маленькая чешуйка легко терялась среди волос.