— Я же вижу, что тебя что-то гнетет, — продолжала Стэйси.

— Ты права. — Я села рядом с ней. — Действительно, есть кое-что, что тяготит меня.

— Но мне ты можешь доверить самое сокровенное! — воскликнула подруга.

— Знаю. — Я стала теребить ленту на платье.

— Ты безответно влюблена? — охнула Стэйси.

— О, если бы! — я удрученно усмехнулась. — На моей семье огромный долг, Стэйси, за который я не в состоянии рассчитаться.

— Долг? Какой? — встрепенулась подруга. — Может, мы с Тедди можем тебе помочь? У нас есть кое-какие сбережения… Можно еще попросить у его родителей…

Я остановила ее, накрыв ее ладонь своей:

— Десять тысяч кьер, Стэйси.

— Сколько? — Глаза подруги расширились в изумлении. — Но… Но откуда он такой?..

Я снова печально улыбнулась:

— Отец незадолго до смерти проигрался вконец и заложил наш дом. Ты же знаешь, что у него давно было это пагубное пристрастие, а как умерла мама, он и вовсе пустился во все тяжкие. Вначале опустел наш банковский счет, а после в залоге оказались наш дом и земля. И у меня осталось только два месяца, чтобы отдать этот проклятый долг, иначе… — Я заморгала, прогоняя слезы. — Мы останемся без дома. Без всего. За себя я бы не волновалась, нашла бы себе место гувернантки или горничной, но девочки… Они еще чересчур малы, и с ними меня никто не возьмет на работу. Тетушка Брисеида, папина кузина, слишком немощна, чтобы приютить малышек у себя, еще и жутко сварливая. Она так и сказала в тот же день, когда узнала о нашем долге, чтобы на нее не рассчитывали. Я и сейчас уговорила ее присмотреть за девочками, только пообещав расплатиться маминой цепочкой. А через два месяца, если у нас отберут дом, девочкам придется отправиться в муниципальный приют… Сама представляешь, что это означает. Я не смогу даже видеться с ними часто. Мэри придется тоже начать работать, как только ей исполнится шестнадцать, вместо того, чтобы поступить на литературные курсы, как она мечтала. А Мэри ведь еще такая ранимая, такая нежная… Диана не сможет пойти учиться в художественную школу, а она ведь так хорошо рисует… Ну а Лили еще совсем малышка, ей так нужны ласка и любовь близких, а не холодные стены приюта для бедных сирот. Если бы мама это видела, ее сердце бы снова остановилось навсегда… Я и сама, когда себе это представляю…

— О, Габби, — подруга порывисто обняла меня, — это все так ужасно. Я даже и помыслить не могла, через что тебе приходится проходить…

— Ничего, я не теряю бодрости духа. Пока справляюсь. — Я похлопала ее по руке."

"— Но что же делать? — Стэйси отстранилась и посмотрела на меня с волнением. — Мы ни за что не соберем такую сумму за два месяца!

— Нет-нет, никаких «мы», — замотала я головой, спохватившись.