Юлиан молчал, не глядя мне в глаза. И до меня потихоньку начало доходить: он не лжет и не пугает. Он действительно хочет, чтобы я ушла… Ушла от него.

– Хорошо. Я тебя поняла. Когда отправляюсь? – через некоторое время обронила я, гордо выпрямив спину. Но при этом прикрыв глаза. Чтобы ни одна предательская слезинка не сорвалась с ресниц и не выдала мое истинное состояние.

Юлиан ни за что не узнает, что я влюбилась в него. Я не дам ему унизить меня еще и в этом, швырнуть мне в лицо мои же чувства. Я сохраню эту любовь в своем сердце, даже находясь в другом мире.

– Как только Митрий уберется из моего замка, – с непонятной мне злостью бросил Юлиан и отвернулся. Словно и ему было не по себе.

В моем сердце поселилась такая всепоглощающая тоска при одном взгляде на этого мужчину, что я привыкла называть своим мужем. Но он никогда не был моим по-настоящему.

Я поддалась порыву. Подошла сзади, легонько обнимая. Положив руки ему на спину, притягивая к себе. И шепнула так ласково, но не скрывая горечи в голосе:

– Спасибо тебе за все, Юлиан.

«Жаль, что не свое сердце…»

– Спасибо за то, что помогал и оберегал каждый день. Рисковал собой ради меня. Терпел чужих детей в своем доме, – голос предательски сорвался, и я на секунду умолкла, чтобы восстановить дыхание.

Мышцы Юлиана под моими ладонями окаменели.

– Это мелочи! – резко буркнул он и умолк, тяжело дыша. Словно эмоции, которые пылали внутри, требовали выхода, но он удерживал их на излете.

– Не мелочи, – мягко проговорила я, обходя его и становясь напротив. Уже не сдерживая слез, все-таки сорвавшихся с ресниц.

Да, я хотела быть холодной и замкнутой, чтобы сохранить лицо, но зачем? Ведь мы видимся в последний раз. Пускай он запомнит меня настоящей. Пусть глупой, слабой, влюбленной… но настоящей.

– Я ценю все то, что ты для меня сделал, Юлиан. Прости меня только за то, что не смогла дать тебе то, в чем ты нуждался. Огненный Цветок, который ты так упорно искал и который оказался заперт так бесполезно во мне, что ты даже не сможешь воспользоваться им в борьбе с императором.

«Прости, что оказалась тебе плохой женой, и ты прогоняешь меня…»

Глава 22

– Элеонора! – самоконтроль, что Юлиан с таким трудом удерживал, с треском лопнул."

"Он подался ближе ко мне, в полутьме кладовки, притягивая к себе так резко. Я ощутила сильные пальцы на своих плечах и задохнулась от чувств, снова нахлынувших так внезапно.