Франциска хмыкнула и, приподняв ладонь, сказала:

– Не бойся, все будет в лучшем виде. Раздевайся!

Настороженно поглядывая на них, я разоблачилась, совершенно уверенная, что, как бы они ни запихивали меня в платье, оно не налезет."

"Но я плохо знала этих женщин! Они что угодно куда угодно затолкают. К тому же платье оказалось утягивающим и выгодно смотрелось именно на размере чуть большем, чем надо.

А потом девочки начали застегивать молнию. На попе она сошлась плотно – с натягом и впритык, а вот на животе и груди им пришлось потрудиться.

– Феодора! Втяни живот! Давай! – пыхтела Анжелика.

– Может, лучше выбрать более удобный вариант? – придушенно спросила я.

– Не ной! Красота требует жертв, – сообщила Франциска, которая в этот момент меня держала, а Анжелика, придавливая коленом на спине платье, двумя руками пыталась застегнуть молнию.

Я захрипела, но наряд сошелся.

– Ну, вот и все, а ты боялась, – радостно сообщила Франциска.

Я – боялась? Я и сейчас боюсь, что долго в этом платье не выживу. Специальный покрой сковывал мое тело надежно, словно мягкие тиски, но я вряд ли что-то съем с новогоднего стола. А-а-а-а-а… Печалька!

Подведя меня к зеркалу, женщины спросили:

– Ну как?

На меня смотрело отражение молодой темноволосой женщины в черном платье, четко обозначившем талию и красиво очертившем бедра. Неплохо, если бы не один недостаток.

– Нет, – категорично заявила я.

– Почему?! – воскликнули они в один голос.

– Потому что перед незнакомыми людьми я так не появлюсь! Платье в груди мало мне минимум на размер! Я же выпаду из него! И тело слишком сильно обтянуто.

– Смотрится очень симпатично! – нахмурившись, заметила Франциска.

– Смотрится слишком откровенно! – стояла на своем я.

Но женщины лишь покачали головами и, не слушая моих протестов, усадили меня за туалетный столик и начали делать прическу и красить. Наш спор пошел на новый виток, и не знаю, сколько бы продлился, если бы в комнату не заглянула Татьяна. Увидев меня, она воскликнула:

– То что надо!

И после того, как Анжелика воткнула мне в волосы последнюю заколку, а Франциска подсунула туфли на шпильке, потащила меня вниз.

Сама хозяйка дома выглядела нежно и одновременно представительно.

Повела она меня прямиком в гостиную, где уже собрались все родственники, за исключением Франциски и Анжелики. Войдя в комнату, я непроизвольно застыла под пристальными взглядами присутствующих, чувствуя, как мое лицо заливается краской.

– Замечательно проделанная работа. Мои поздравления, дорогая, – как всегда, сообщил саму суть вещей хозяин дома.

– Феликс! – зашипела на него жена. – Помолчи, ты же ее смущаешь!

– Да, дорогая, – послушно согласился орк с улыбкой и, опустившись в кресло, развернул газету. Татьяна только закатила глаза.