Деревянные полы, бордовый балдахин над кроватью, высокие арочные окна с прозрачными, легкими занавесками… ковры на полу… высокие деревянные шкафы… позолоченные узоры на колоннах… Отсвет старинных медных ламп… Джемма смотрела, но не понимала, что должна увидеть.

– Где, – Джемма попыталась вытолкнуть сквозь кашель и горелый привкус в глотке, – где мы, Купер?

– Да. – Тот положил ладони ей на плечи, и, когда Джемма подняла глаза, они встретились взглядами. – Правильно.

Он с силой сжал пальцы на ее плечах.

– Смотри внимательнее. Где мы?

Утренний воздух пропитался влажным холодом, липким и неприятным.

Кэл к холоду был равнодушен: он редко болел, мало мерз, а застегнутая наглухо одежда всегда сковывала движения, так что он предпочитал ходить нараспашку. Мерзляк Доу и Норман, то и дело ежившийся от ветра, его категорически не понимали. Джемма была слишком мрачной для того, чтобы обращать внимание на холод, а Блайт… Ну что ж. Кэл понятия не имел, что там Блайт. Возможно, и к лучшему.

Вчера, после звонка из ирландского Управления, Джемма разошлась не на шутку. Она предлагала пристрелить Блайта сразу, пытать его, бросить связанным в отеле – много чего предлагала.

«Разошлась не на шутку» – это действительно значит «разошлась не на шутку» в случае Джеммы, которая, вообще-то, шутила даже в ситуациях на грани гибели. В прошедшем вечере веселья не было: она швырнула Блайта на пол номера, приставила к его подбородку пистолет и угрожала вышибить ему мозги, пока Кэл ее оттаскивал, а Доу истекал ядом:

– Да, давай, пристрели нашего единственного информатора, Роген. Почему бы и нет?

Интересно, чей подход был более продуктивным?

Джемма ненавидела вещи, которые не могла контролировать.

А еще Джемма любила Кэла. Не в том смысле, в котором их обычно подозревали, – что не удивительно, учитывая «детку» и все прочее, – но, когда вы столько лет делите один гостиничный номер, одну машину, одну голову – если верить Айку, – одну дорогу, одну опасность на двоих, то вы отчасти сами становитесь одним целым. И, если что-то угрожало тому, что принадлежало Джемме, она была готова надрать зад самому дьяволу.

Сейчас, когда она шла впереди Кэла по пустынной дороге, ведущей из города, и он видел только ее напряженную спину, дьяволу лучше было не показываться из кустов.

– Не надо быть такой пессимистичной, детка, – позвал Кэл, воспользовавшись тем, что отставшие от них Норман и Доу завели разговор. Не получив ответа, Кэл вздохнул: – Да ладно, не делай такое лицо. Вообще жуть.

Не поворачивая головы, она спросила:

– Ты даже не видишь моего лица, откуда ты знаешь, какое оно?

– Ого, а вопросы все тупее и тупее!

Он знал, какое у нее будет лицо, когда она сама еще только выбирала нужные лицевые мышцы.