Образы всплыли так же внезапно, как и злое, насупленное:

– Прекрати, – сказал Купер. – Иди сюда.

И Джемма подчинилась.

На последней, верхней ступени она схватилась за протянутую руку – та была холодной, как будто ее несколько минут держали в снегу. Джемма сжала пальцы, тянущие ее в сторону. Почему он такой холодный? Люди не должны быть такими ледяными.

Пойдем. Пойдем. Пойдем.

Слова звучали глухим стуком крови в ушах, такт через такт. «Тук, тук, тук», – отдавался звук – не заткнуть, не перекричать.

Они пошли по открытой галерее второго этажа, мимо балкона и закрытых тяжелых дверей с массивными железными ручками.

По стенам двигались тени – десятки теней, шедших с ними в одном направлении, но Джемма не придавала им значения. Темная ткань занавесов плыла по бокам, где-то – тюлем, где-то – портьерами, перевязанная тесемками, украшенная цветочными нашивками с орлами.

– Это всего лишь дождь. Не обращай на него внимания.

Действительно. Всего лишь дождь, там, где-то на улице… Мысль с трудом пробилась в голову.

В этом темном коридоре казалось, будто существует только внутри. Не было никакого снаружи.

Когда балкон закончился, стало совсем темно. Джемма чувствовала только тяжелый, густой запах гари и холодные пальцы у себя в руке. Куда они идут?

– Посмотри, – откликнулся Купер. – Просто… посмотри. Запомни.

Впереди раздался скрипучий звук, а пол прорезал длинный прямоугольник бледного света, задевающий ноги. Это Купер толкнул вперед последнюю в коридоре дверь, а теперь тянул Джемму внутрь комнаты, затопленной лунным светом.

Джемма переступила порог, и тут сзади, из темноты послышалось хриплое:

– Тедди! Тедди! Тедди, где ты?!

Гарь обдирала горло наждачной бумагой, но Купер успел захлопнуть дверь прежде, чем она пробралась Джемме в легкие. Чужой голос, мужской и отчаянный, замолк в коридорной тьме.

– Не слушай его, – сказал Купер.

Джемма пыталась думать, но запах все еще был настолько сильным, что у нее… не получалось. Глаза слезились. Комната перед глазами расплывалась.

– Смотри, – попросил Купер.

Слезы застилали глаза упрямой пеленой.

– Тебе нужно увидеть."

"Она перевела взгляд на Купера и наконец увидела его необычайно четко: белое лицо, вечно нахмуренные брови, длинные ресницы. «Он выше меня, – поняла Джемма. – И вправду выше». Еще она видела серое пальто, белизну рубашки и золото, блестящее у него на шее.

– Не смотри на меня, – сказал он. – Смотри вокруг.

И через силу, подчиняясь его голосу, Джемма посмотрела.