– К какому делу? – опешил я. – Мне казалось, мы обо всем договорились?

– Да, но любой уговор вдвойне крепок, если он скреплен кровью.

К нам подошел верзила в камуфляже. Он открыл наручник – тот браслет, что был продет через металлическое ушко на штыре флагштока.

– Шагай к дому! – скомандовал он, при этом уперев мне ствол меж лопаток. – Не к вашему… к соседнему!!

Край горизонта уже отчетливо высветился, и если бы не прибрежная скала, прикрывающая, экранирующая с востока от лучей восходящего солнца эту небольшую бухту, то на песке, на мшистых, с лениво колышущимися при слабой волне космами водорослей валунах вдоль берега, уже играли бы первые солнечные блики…

Из-за дальнего угла бунгало вывернул еще один рослый мужик в камуфляжной форме и в маске.

Мы остановились у открытой двери. Этот второй расстегнул поясную кобуру. Рукой, затянутой в тонкую перчатку, потянул из нее пистолет без обоймы; переложил в левую руку, держа рукоятью вперед.

У него имелась еще и наплечная кобура – из левой подмышки торчала рукоять пистолета. Из нее он достал свой второй ствол – это был «глок». Удерживая меня на мушке «глока» – но зайдя сбоку, а не спереди, – он вдруг вытянул ко мне левую руку с тем пистолетом, который он извлек из поясной кобуры и который держал рукоятью вперед.

– Сделаешь «контрольный»! – сказал он на русском. – Стрелять с порога! По паре выстрелов на старика и его подругу!.. И не вздумай шутить!!

– Зачем сверлить в них дырки? – беря у него из руки точно такой же «глок», как у него, процедил я. – Они уже на том свете успели по паре косяков забить…"

"– Не умничай! – Сказав это, он достал из кармашка тужурки с надписью POLICE обойму и передал ее мне.

 – Встань на порог… кому сказано!

Я подчинился. С этого места мне были видны оба – и Питер, и его подруга жизни Джоан. Женщина лежала так близко, что я мог разглядеть в свете ночника красную ниточку на запястье ее правой руки, не прикрытой, в отличие от тела, большим банным полотенцем.

– Зарядить оружие, приготовиться!

Я механически вставил обойму. И столь же рефлекторно, словно находился в стрелковом тире, подал голос:

– Готов!

– Внимание!.. Огонь!

Происходящее, конечно, мне было не по душе. И не в последнюю очередь оно мне было не по душе потому, что меня в этот момент – стоящего с пистолетом на пороге бунгало – снимала камера, зажатая в руке у Януса.

Я понимал, что у меня нет иного выхода. Если не сделаю того, что от меня требуют, то могут убить эту женщину. Для начала.

Я прицелился в лежащее всего в трех-четырех шагах от порога тело, метясь в прикрытую лишь частично, так, что видны коротко стриженные седые волосы, голову.

И выстрелил самовзводом…

Спустя всего несколько минут после этого неприятного эпизода из домика вывели Нику.