Чей-то властный и грубый голос проорал, как мне показалось, прямо над ухом:

– Police! Don’t move, man!

Пока я тупо пытался сообразить, не снится ли все это мне, не перебрал ли я по части алкоголя, и где именно я уже слышал эти голоса и подобные прозвучавшей команды, эти парни действовали – меня сбили с ног и уложили лицом на пол.

Я больше не терял сознание. Более того, я помаленьку, потихоньку приходил в себя.

Но лучше бы я и дальше валялся в отключке.

Ибо то, что происходило вокруг меня, мне очень, очень не нравилось.

Происходящее здесь и сейчас уж точно не сулило лично мне ничего хорошего, одни только неприятности. И это еще мягко сказано.

Прошло около трети часа. Я по-прежнему лежу на полу, лицом вниз, подбородок на сцепленных руках, большие пальцы прихвачены пластиковой «скрепкой». На моих ладонях, на пальцах видны подзасохшие бурые пятна. Но кожа на руках цела, у меня нет порезов или ссадин.

Это определенно не моя кровь…

А в том, что это кровь, а не кетчуп или томатный сок, я не сомневался: хотя я не мясник, не хирург и не патологоанатом, то, как выглядит, как пахнет, как воспринимается органами осязания человеческая кровь, я знаю.

И знаю я это не понаслышке.

Яркий свет режет мне глаза. Помимо того, что в спаленке включен электрический свет, еще и какой-то хрен, присев на корточки, светит мне в лицо своим мощным фонарем.

Слышны звуки шагов; то и дело звучат громкие или, наоборот, приглушенные команды на английском и на тайском."

"Как минимум один из ворвавшейся к нам в домик компании снимает происходящее на камеру. Производит полицейскую съемку, или как там у них это называется, у легавых.

Да, определенно дело происходит в нашем бунгало на берегу небольшой бухты, укрытой, как и дикий пляж, от любопытных глаз невысокой горной складкой, смахивающей на заячью губу.

Но как, хотелось бы знать, я здесь оказался? Вернее, не я один, а мы, поскольку Ника тоже здесь – ее несколько минут назад вывели из спальни в гостиную…

С трудом подавил желание громко, смачно матюгнуться. Терпеть не могу разгадывать такого рода головоломки.

Когда я все ж попытался найти ответы на теснящиеся у меня в мозгу вопросы или же выдвинуть версию, объясняющую хоть в какой-то степени весь этот бедлам, у меня вновь адски разболелась голова.

– Поднимите этого! – скомандовал на английском человечек невысокого росточка в полицейской форме. – И ведите его в гостиную!

Двое крепких мужиков в полицейских тужурках и масках помогли мне подняться с пола. Свет фонаря больше не слепил мне глаза, поэтому я кое-что успел разглядеть. Не многое – мне не дают времени оглядеться. Но и того, что я увидел, достаточно, чтобы осознать, что я попал, и попал круто.

Постель смята; простыня пестрит бурыми пятнами.