Мы только что припарковались с тыльной стороны здания, на первом этаже которого располагается ресторан с итальянской кухней.

Через затененное стекло я вижу, как через черный вход из ресторана вывели какого-то мужчину, на голове которого темный полотняный мешок. Двое сотрудников – спецназовцы в масках – держат его под руки, задавая ему вектор и скорость движения. Еще трое, включая мужчину в штатском, сопровождают их, пока они движутся к нашему фургону.

Открыли люковую дверь. Задержанного, на руках у которого наручники, усадили на расположенное в кормовой части сиденье. Я сижу лицом к этому человеку. У меня вдруг пересохло в горле; я догадался, кого именно привели мои коллеги.

Арцыбашев, посмотрев на меня, негромко сказал:

– Сними маску.

Я охотно стащил шлем…

Один из сотрудников, севший рядом с задержанным, по знаку Арцыбашева снял с того полотняный мешок.

Ни разу не видел этого субъекта без «маски», но тем не менее я его сразу же узнал.

Это был не кто иной, как Диспетчер, он же – Янус.

Сидящий напротив меня человек – «бывший человек», уточняю тут же про себя, – с недоумением, с изумлением, переходящим в ужас, уставился на меня.

– Привет от Федеральной службы безопасности, – сказал я, глядя в его расширенные, почти безумные глаза. – Именно в этом ведомстве, Янус, я и работаю.

«Януса» отправили прямиком на спецобъект в Балашихинском районе. Меня же попросили пересесть в присланную за мной машину и повезли в родную контору.

Несколько последующих часов я провел в сером здании на Лубянке. Мне пришлось общаться с высокими чинами, вплоть до первого заместителя Директора генерал-полковника Щербакова. Я так устал, так вымотался, что к полуночи едва был жив. Тем не менее я попросил Арцыбашева – когда мы покинули здание конторы – сделать одну остановку.

Куратор уважил меня, дав соответствующую команду водителю.

Мы остановились неподалеку от того места, где некогда открылся первый в Москве «Макдоналдс». Я вышел из машины. Закуривая на ходу, направился неспешно к памятнику великому русскому поэту. За мной, посматривая по сторонам, следовали два сотрудника в штатском – охрана.

От сцены и прочих конструкций, которые были установлены здесь для проведения митинга, теперь, спустя всего несколько часов, не осталось и следа. Народа на площади тоже немного – влюбленные парочки да случайные прохожие. За порядком присматривают двое полицейских, с другой стороны Тверской припаркован патрульный «Форд».

Я посмотрел на задрапированный огромным рекламным полотнищем фасад одного из зданий комплекса «Известий». Все еще не веря тому, что сам участвовал в недавних драматических событиях, и тому, что выбрался из этой передряги целым и невредимым, медленно покачал головой.