Как я и предполагал, она была одета для выхода; на ней демисезонное пальто неброской расцветки, голова повязана платком, на ногах черные полусапожки на низких каблуках, на руках пара тонких кожаных перчаток.

В коридоре стоят чемодан и дорожная сумка. Я отодвинул ногой сумку, чтобы не мешала проходу; она оказалась довольно тяжелой.

Достал из кармана куртки отрезок витого шелкового шнура; присел рядом с ней на корточки, связал ей сзади руки. Поднял с пола; придерживая под локоть, сопроводил в гостиную. Толчком усадил ее в кресло. Выключил верхний свет, оставив горящим только настенное бра.

Она, эта особа, похоже, уже несколько пришла в себя; лицо из серого, землистого, каким оно сделалось первоначально, когда я вломился в хату, стало красным, хоть бери да прикуривай от щек. Как бы ее не хватил удар до того, как я выясню то, ради чего решил с ней свидеться…

Лариса Копылова открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. И, подобно рыбе, не могла ничего произнести членораздельно – слышались лишь какие-то свистящие и шипящие звуки.

Я достал из кармана пластырь. Подцепил ногтем верхнюю кромку, отодрал; примерившись, пришлепнул клейкой стороной на извивающиеся жирными червями губы.

Угрюмо процедил:

– Сначала займусь твоим дружком…

Я направился в прихожую, послеживая краем глаза через открытую дверь гостиной за сидящей в кресле женщиной.

За время моего недолгого отсутствия ароматы парфюма, мужского и женского, успели смешаться с аммиачным запахом. Но я не из брезгливых, мне не привыкать к видам и запахам обратной изнанки жизни.

Не медля ни секунды, связал парню руки сзади его же длинным шелковым шарфом. Заклеил пасть таким же куском пластыря, что и ранее женщине.

Рывком поднял на ноги; толчками в спину погнал по коридору направо – в сторону кухни и санузла.

Через минуту в квартире приглушенно, один за другим, прозвучали два сухих хлопка…

Я не стал скручивать кругляш глушителя с «чезета»; возможно, этот инструмент мне еще пригодится в собранном виде. Прошел в гостиную. Остановился напротив сидящей в неудобной позе, подавшись чуть вперед, на краю кожаного кресла женщины."

"Лариса Копылова, тридцать два года, родилась в Москве, образование юридическое, по складу характера – игрок.

Причем играет она в такие игры и делает такие ставки, что впору предположить у нее наличие стальных яиц.

Судя по ее переменившемуся лицу, по ее выпученным глазам, она меня узнала. Несмотря на парик и шапочку – узнала. Женщины, как правило, более наблюдательны, чем мужчины. У них лучше память на лица, они запоминают походку, тембр голоса, зачастую даже помнят, во что именно был одет человек, с которым довелось пересекаться лишь раз-другой, да и то несколько лет назад.